— Для всех нас важна конфиденциальность, господин ведьмак, — елейно заговорила она. — Я не спрашиваю о ваших делах, но и надеюсь на ответный жест. Сплетни о том, что случилось сегодня ночью, мне ни к чему.
— Безусловно, — вставила свое слово княгиня.
— Прошу простить, — высокий юноша в маске бесшумно вышел на террасу и, спрятав за спиной руки, встал неподалеку от своей хозяйки. — Госпожа Ориана, можно вас на два слова?
— Простите, я на минуту, — кивнула та и, придержав рукой подол темного платья, встала и неторопливо проследовала за слугой.
Геральт проводил ее взглядом. Было в ней что-то жуткое, и чем дольше он находился в ее компании, тем сильнее это чувство его пробирало. Ориана же мимолетно обернулась, заставляя ведьмака нахмуриться, и тут же скрылась за одной из многочисленных алых штор. Анна-Генриетта устало вздохнула, привлекая к себе внимание. Геральт заметил, что она уж очень резко изменила свой настрой. Он видел княгиню злой, раздраженной, воодушевленной или романтичной, но опечаленно-обеспокоенной — никогда. В самом деле, ее светлость редко печалилась и почти никогда не беспокоилась, зная, что нет тех проблем, которые ей не под силу решить. А сейчас что-то явно выбило ее из колеи.
— Ваша светлость, — первым заговорил ведьмак. — Должен сказать вам, что бумага и чернила мне знакомы. Это дело рук наших шантажистов. Определенно, мы идем по верному следу, а значит результат не заставит себя ждать, нам стоит лишь…
— Постой, Геральт, — она устало потерла пальцами виски, упираясь локтями в стол и на мгновение зажмурилась. — Меня не результат тревожит, а нечто иное. Сангреаль… теперь Сердце Туссента… Не нравится мне это сочетание. Твое предположение, что мне угрожает опасность…
— Что вы имеете в виду? — ведьмак поднялся со стула и подошел поближе к княгине, устраиваясь рядом с ней. Разговор обещал быть непростым, и он совершенно не хотел перекрикиваться с княгиней через стол.
— Я неспроста сказала о заказчице, Геральт, — начала княгиня, откинувшись назад и сложив на коленях чуть подрагивающие руки. — Исходя из того, что нам удалось обнаружить, среди заговорщиков может быть моя сестра Сианна.
Ведьмак едва сдержался, чтобы не чертыхнуться. Когда эти треклятые нюансы и неприятные подробности перестанут вылезать один за другим? Сестра ее светлости… Только этого не хватало!
— Она была весьма непростым человеком, если это можно так назвать. Еще в детстве родители отлучили ее от двора и… И с тех пор я ее не видела, — княгиня грустно вздохнула, прикрыв глаза.
— Вашу сестру изгнали еще ребенком? — ведьмак невольно сжал кулаки. — Как можно изгнать ребенка?
— Можно. Если этот ребенок проклят, — едва шевеля вмиг побледневшими губами, ответила княгиня. — Проклятие Черного Солнца. Наверняка ты слышал о таком.
— Уж слышал. Только под иным названием — Мания Сумасшедшего Эльтибальда, — недовольно заворчал Геральт. — Этот безумец поспособствовал тому, чтобы перебили или заточили в башнях десятки высокородных девиц. Вот только весь фокус был в том, что большинство из них не были на самом деле прокляты.
— Не думай, что наши родители были одними из тех безумцев, которые по одному лишь предположению готовы так поступить со своим ребенком, — хмуро и с некоторым раздражением заметила Анна-Генриетта. — Они прибегали к помощи чародея. Лечили ее всеми известными, а порой и весьма опасными методами. Они пытались побороть это проклятье всеми силами, но… Но все усилия были тщетны. Сианне не становилось лучше.
— Чародей? Позвольте полюбопытствовать, как чародей боролся с проклятьем? Прежде я никогда о таком не слышал.
— Он проводил ритуалы, поил ее снадобьями, неустанно шептал какие-то заклятия, — небрежно перечислила княгиня, скривив губы. — По мне, он просто жалкий шарлатан. Разве может магия не побороть какое-то проклятие? Вздор! Он просто не хотел признать свое поражение! А тут… — распалилась она, но затем резко поумерила свой пыл и серьезно взглянув на ведьмака, спросила: — Скажи, Геральт, Проклятье Черного Солнца — это не выдумка? Как может быть проклят человек, которому достаточно было того, чтобы родиться не в ту лунную фазу?
— В случае с Черным Солнцем — все возможно, ваша светлость. Но, исходя из своего опыта, я вижу причину в том, что с самого детства к таким детям относились как к прокаженным. Им определенно было нелегко. А там недалеко и обозлиться на весь мир, — спокойно заключил ведьмак, сжав и разжав кулак.