К нему повернулась она, его Ренаведд. Живая и здоровая. Так похожая на Франсуазу, но в тоже время совсем другая. Она смотрела на него испуганно и взволнованно. Его тело двинулось вперед против его воли, на одних лишь инстинктах. Он успел лишь воскликнуть:
— Рена!
И тут же оказался возле нее. Хотел обнять, но получилось лишь грубо схватить за подбородок, ощутив гладкую, теплую кожу под пальцами. Хотел рассмотреть ее, узнать знакомые черты, но получилось только дернуть ее в сторону, грубо и бесцеремонно. Хотел рассказать, как скучал и тревожился о ней, но вышло лишь прохрипеть:
— С тобой… с тобой ничего не сделали? Если кто-то из них… хоть пальцем…
— Ты же знаешь, что я умею о себе позаботиться.
Елейный голосок заставил Детлаффа вздрогнуть и даже отпрянуть от руки, что потянулась к его лицу. Она с ним говорила так… так неискренне. Раньше он не замечал этого. Но почему заметил сейчас? Потому что Франсуаза говорила с ним иначе? Потому что в ее глазах он видел заинтересованность и тепло, а в этих, совершенно таких же, он не видит ничего, кроме страха и хитрого блеска? Но тут, словно заподозрив что-то, Ренаведд прильнула к его груди и обхватила обеими руками шею, едва слышно прошептав:
— Я так ждала тебя.
И тогда его сердце дрогнуло. Вот только внутри что-то неприятно сжалось, и натянулось так, словно вот-вот лопнет.
— Прости, что подвел тебя, — он прижался щекой к ее щеке, и прикрыв глаза, глубоко вдохнул такой любимый запах.
Обхватил руками хрупкую спину, прижал к себе теснее, вот только шутка ли — вместо темноты, под сомкнутыми веками он видел ту, другую улыбку. Добрую, искреннюю и немного застенчивую.
Ренаведд ловко выпуталась из его рук, и отступила на шаг, положив ему на грудь ладонь в сдерживающем жесте.
— Я прощаю тебя. В конце-то концов, ты ведь нашел меня, спас — все тем же голоском лепетала она, а Детлафф удивлялся, почему в его груди снова запекло от накатывающего раздражения.
В комнату ворвались Геральт с Регисом, и Рена отступила еще на шаг обхватив себя руками. Детлафф же так и остался стоять посреди комнаты с опущенной головой, не понимая, почему он рад встрече с ней и в то же время не рад ей вовсе. Ведь все хорошо, его любимая женщина цела и невредима, она в безопасности и даже ждала его. Все ужасы, через которые им пришлось пройти, закончились здесь и сейчас. Но почему он не может радоваться этому?
Регис походил немного по комнате, привычно сжимая в пальцах кожаную ручку своей наплечной сумки, а ведьмак почему-то молчал. Молчал и смотрел по сторонам, словно искал кого-то. Детлафф, наконец, поднял на него взгляд, и, нахмурившись, спросил:
— В чем дело, Регис?
Тот немного помолчал, осмотрел комнату еще раз, и хмыкнул.
— Дело в том, мой дорогой друг, что я не вижу сестры Анны-Генриетты. Может быть, мы ошиблись башней? Как считаешь, Геральт?
— Нет, башней мы не ошиблись. Она тут одна, — скрестив на груди руки, ответил ведьмак и подошел к старому вампиру чуть ближе. — Я встретил Родерика, хозяина замка. Он сказал, что Сианна сейчас в башне. Собирает вещи и готовится к отбытию с ним за пределы Боклера. И судя по тому, что эта комната совсем не похожа на камеру узницы и все эти вещи и сундуки… — он подошел к камину и, присев на корточки, всмотрелся в огонь, потянув к нему руки. Снаружи в самом деле было немного прохладно, или просто от идеи, только что пришедшей в голову, пробил озноб.
— Что? Геральт, прошу, у нас нет времени на твои загадки… — раздраженно ответил Регис, очевидно теряя терпение.
— Кстати, Регис, обернись. За твоей спиной стоит кувшин с вином и судя по запаху — это краденный Сангреаль, — как бы между прочим ответил ведьмак.
— Выходит, что… — удивленно вскинув брови, прошептал старый вампир.
— Выходит, что Детлаффа водили за нос все это время. Выходит, что Сианна и Ренаведд — это один и тот же человек. А ещё выходит, что не было никакого похищения. Она инсценировала все это, чтобы манипулировать тобой, Детлафф, в своих целях. По ее воле ты убивал тех людей, и по ее воле ты страдал. Мне очень жаль, Детлафф. Но тебя использовали.