— Каких целей? — спросил Регис, поглядывая на опасно покачнувшегося Детлаффа, затем на в испуге отпрянувшую от него Рену, или уже точнее сказать — Сианну.
— А это нам только предстоит узнать, — хмыкнул ведьмак, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к вампирам.
Вот только Детлафф уже не слышал ни вопроса Региса, и уж тем более ответа Геральта. В ушах опасно зазвенело, а из груди против воли вырвался злобный рык. Какого черта тут происходит? Почему Рена его обманула? Какие цели она преследовала? И что же, он убил всех тех людей просто так? Она… она вообще любила его? Ведь если бы любила, наверняка не предала бы. Сжав пальцы в кулаки, он попытался успокоиться, сконцентрировавшись на носках своих сапог, но ничего не вышло. А затем он услышал этот треклятый сладкий голос, который стал последней каплей:
— Детлафф, все не так, я не…
Она сделала шаг, улыбнулась так как улыбалась всегда, со странной смесью иронии и жалости. И если раньше он таял от этой улыбки, то сейчас… Сейчас захотелось стереть ее с этих губ. Он лишь взмахнул рукой, и тонкое горло так хорошо поместилось в его широкой ладони. Он ощутил, как забилась жилка на ее шее, услышал сдавленный, хриплый вздох и увидел в глаза испуг и… Что же это было? Отвращение? Но он взглянул в ее лицо внимательно, словно искал в его выражении что-то. И он нашел. Боги, как же она была похожа на Франсуазу: эти губы, которые он двумя часами раньше целовал, эти сапфировые глаза, что смотрели на него томно, с поволокой. На мгновение ему даже показалось, что перед ним она, госпожа Леру, но никак не треклятая Рена. Мотнув головой, Детлафф стряхнул с себя наваждение и, разжав пальцы, отступил назад.
Краем глаза он увидел, как Геральт схватился за меч, заметил как хмуро и с нескрываемой грустью смотрит на него Регис. И тогда он решил дать этой лживой женщине шанс, всего один. Нет, сейчас он не будет рубить с плеча и больше не будет убивать. Ведь этими же руками завтра вечером он будет прикасаться к Франсуазе, обнимать ее, гладить острые плечи. И пачкаться в крови он больше не хочет. По крайней мере, не сейчас.
— Я даю тебе три дня, — срывающимся на рык голосом заговорил вампир. — Если в этот срок ты не появишься в Тесхам Мутна и не объяснишь мне все, я утоплю Боклер в крови. Буду ждать твоих объяснений.
Одним движением он оказался у окна, заметив как вздрогнула от такого резкого движения Ренаведд. Она боялась его, и сейчас он видел это и понял, что так было всегда. Безумная, безумная женщина. Бросив взгляд на Региса и ведьмака, Детлафф, растворившись в воздухе алой дымкой, исчез в оконном проеме.
— И что, это все? Он просто ушел? — с долей разочарования спросил Геральт, опуская меч, который выхватил скорее интуитивно.
— Он не захотел поступать опрометчиво. Ему нужно остыть, — вздохнул Регис, переведя хмурый взгляд на Сианну. — Что ж… Нас ждет княгиня.
***
Детлафф летел вперед, не разбирая дороги. Злость отступила, уступая место непонятной тоске, что разрасталась внутри гораздо стремительней любого другого чувства. Подумать только, он так давно не испытывал ничего подобного!
Он не понял, как оказался на злополучном балконе. Не понял, зачем вообще он пришел сюда. Чтобы его утешили? Нет, он такого себе никогда не позволял. Чтобы излить душу? Может быть. Ведь разговор лечил получше любого другого средства. Чтобы увидеть ее, милую, добрую Франсуазу, которая обязательно примет его в свои объятья, погладит по плечам, проникновенно посмотрит в глаза и скажет что все будет хорошо. Он сделал шаг, и стук каблуков его сапог разнесся эхом по пустующему балкону, залетая в комнату… которая была пуста. Даже запах фрейлины заметно выветрился, говоря о том, что она не заходила сюда уже давно. Выходит, после той встречи в саду она так и не вернулась в свои покои?
Осторожно пройдя внутрь комнаты, вампир осмотрелся по сторонам. Трюмо с мраморной поверхностью и большим зеркалом в золотой раме стояло по правую руку от него, а по левую стояла огромная кровать с тяжелым балдахином. Прямо перед ним возвышался огромных размеров шкаф с золотой инкрустацией, а неподалеку от него несколько безруких кукол в форме женского тела. Очевидно, на них надевались платья, которые носила Франсуаза. Он обвел комнату взглядом еще раз и неловко переступил с ноги на ногу. Да уж, чувствовал он себя, мягко говоря, странно. Пробраться в комнату фрейлины ее светлости без ведома хозяйки! Но, может быть, он сумеет найти какое-то хорошее оправдание, если его застанут здесь.