— Вишневая наливка на спирту. Хорошо согревает, — пояснил он, протягивая ведьмаку бокал.
Мандрагоровый самогон еще не отпустил окончательно, и ведьмак хотел было отказаться, но идея согреться выглядела все соблазнительее. Взяв в руку бокал, он лишь немного пригубил. А когда горечь со сладостью приятно обожгли рот и скатились вниз к желудку, даря долгожданное тепло, он наконец заговорил, без долгих расшаркиваний, как и привык:
— Дамьен, есть разговор насчет Сианны и госпожи Леру.
— Я понял, о чем ты, — тут же кивнул капитан гвардейцев, приложившись к бокалу. — Но прежде чем ты начнешь, позволь попросить тебя об ответной услуге.
— Какой же?
— Расскажи мне все, о чем вы говорили с княгиней. Тогда, в замке Дун Тынне, после того как я увел Сианну.
— Я-то расскажу, тайны в том никакой нет. Но я думал, что ее светлость уже посвятила тебя во все детали.
— Нет. Отказалась наотрез, — де ла Тур принялся расхаживать по комнате, пока не остановился у окна, и, прислонившись плечом к плотной шторе, взглянул в окно. К наливке он притрагиваться не спешил. — Спрашивай все что хотел. Отвечу честно, даже не сомневайся.
— Странно. Должно быть, на то были причины?
— Причина одна — Сианна.
Геральт уселся в кресло, и обхватив руками бокал, чуть наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Он немного помолчал, стараясь правильно начать этот странный разговор.
— Как ты уже понял, — осторожно начал он. — Сианна и госпожа Леру удивительно похожи.
Де ла Тур на это только кивнул.
— У меня есть предположение, что это может быть связано с проклятием, что лежит на сестре княгини. И если это так, то жизнь Франсуазы может быть в опасности. Исходя из своего опыта, я хочу предупредить тебя сразу: те, кто связан проклятием, делят одну судьбу на двоих. Проще говоря, что-то случится с одной, то и вторая ощутит определенный эффект. Если заболеет одна, то и вторая тоже может заболеть. И если одна умрет, то… Как ты понял, со второй произойдет тоже самое.
Дамьен обернулся на ведьмака, хмуро осмотрев его с ног до головы. А затем нерешительно кивнул. Он, конечно подозревал, что все не так просто, но чтобы до такой степени? Нет, о таком он и подумать не мог!
— Не смотри на меня так. Это лишь предположение. Ведь мое ремесло научило меня готовиться к худшему.
— И что нам теперь с этим делать?
— Попытаться разобраться и как-то… Разделить девушек, если это можно так назвать. Ведь, зная нрав Сианны… Она явно не планирует жить долго и счастливо. В отличие от госпожи Леру.
От этих слов у Дамьена внутри все похолодело. До сестры ее светлости ему дела не было. По правде говоря, он и не помнил-то ее толком. Так, слышал сплетни, знал что ее изгнали, видел в юношестве мельком, на том и все. По его скромному мнению, если княгиня как-то жила без своей сестры все эти годы, то должна прожить и дальше. Но вот если умрет Франсуаза… Капитан гвардейцев тяжело вздохнул, с трудом проглотив подошедший к горлу ком. Если умрет Франсин, он не уверен что сможет это пережить. Что уж говорить о ее родителях?
— Что для этого нужно? — сдавленным голосом спросил де ла Тур, хмуря густые брови. — Для того, чтобы их разделить.
— Для начала мне стоит утвердиться в этом предположении. Знаешь ли ты, когда родилась госпожа Леру?
— Начало Беллетэйн. Была весна и…
— Полнолуние, — Геральт не преминул чертыхнуться. — Начало Беллетэйн всегда знаменуется полнолунием, — пояснил он, видя недоумевающий взгляд капитана. — А год?
— Одна тысяча двести пятьдесят второй год.
— А Сианна? Или хотя бы княгиня? Какая разница у них в возрасте?
— Четыре года. Княгиня родилась в одна тысяча двести сорок четвертом году.
— Холера… — проворчал ведьмак, и в один глоток опустошил бокал.
Все надежды на то, что они с Регисом ошиблись, тут же рухнули.
— Что такое? Все подтверждается? — с силой сжав в руке свой бокал с наливкой, спросил Дамьен. Да так сжал, что хрусталь-таки треснул.
— Да. Выходит, что Сианне было одиннадцать лет, когда с нее пытались снять проклятие. В это время родилась госпожа Леру, а нашей светлейшей княгине было всего лишь восемь. Насколько мне известно, чародею, которого призвали для этого непростого дела, требовалось дождаться нового восхождения Черного Солнца. А это происходит один раз в одиннадцать лет и десять дней, — ведьмак нахмурился, взглянув на де ла Тура. Оставался всего лишь один вопрос, который должен окончательно развеять все сомнения. — В каком году здесь был чародей, что пытался снять проклятие с Сианны?