Ведьмак только прикрыл глаза, пережидая вспышку гнева и хмуря брови.
— Думаешь, я хочу чтобы госпожа Леру умерла? — раздраженно процедил он сквозь зубы. — Нет. Но и сделать я ничего не могу. Хочу, но не могу.
В комнате снова воцарилась тишина. Де ла Тур схватился за спинку кресла, в котором сидел Геральт, и громко засопел, с силой стискивая пальцы на мягкой обивке. Сам ведьмак молчал и невидящим взглядом смотрел прямо перед собой. Может быть, Регис и смог бы что-то придумать, вот только даже старый вампир не настолько всесилен, как могло бы показаться. Если и ему ничего не придет в голову, остается только ждать и верить в лучшее. Ничего мучительнее было невозможно себе и представить.
Часть 16. Луна привлекает чудовищ
Франсуаза мчалась по длинному коридору, на бегу завязывая шелковые завязки накидки. Замерзнуть она не боялась — ее щеки так и горели, а сердце то и дело норовило выскочить из груди. Но после дождя наверняка похолодало, а простудиться она не хотела. Ловко спустившись со ступеней, фрейлина пронеслась мимо сонных гвардейцев, которые едва заметили промелькнувший силуэт, а затем выскочила за дверь.
Путь в галерею дворцовыми коридорами был неблизкий, но Франсуаза знала особый маршрут. Если свернуть сразу налево у главного входа, пройти ровно тридцать шагов и повернуться вправо, то перед глазами появится неприметный проход. Вот он-то и выводил напрямик в сады, а оттуда до галереи было рукой подать. Иногда пятой фрейлине казалось, что планировкой дворца и прилегающих территорий занимался какой-то безумец, потому что человек в здравом уме вряд ли смог бы распланировать все так непрактично.
Придерживая пышное платье, Франсуаза изящно проскользнула в узкий проход между стенами дворца и пристройки, где обитали садовники, повернула вправо и понеслась в сторону оранжереи, надеясь все же не опоздать. Стремительно преодолев последнюю садовую лужайку, она радостно вздохнула. Галерея уже виднелась за ветвями.
Детлафф уже ждал ее там. Стоял, сцепив руки за спиной, и что-то внимательно высматривал в высоченном окне. Франсуаза резко остановилась и, приложив ладонь к груди, постаралась отдышаться и вообще взять себя в руки. От вида высокой фигуры в строгом черном сюртуке она так разволновалась, что, казалось, еще немного, и она упадет в обморок. Это был бы верх неприличия, подумалось ей. К тому же, платье точно изомнется, да и прическа наверняка пострадает.
— Госпожа Леру?
Детлафф, словно ощутив ее присутствие, тут же обернулся и улыбнулся одними глазами, но так тепло, что кожа бедной фрейлины покрылась мурашками. Или просто из-за непогоды в галерее было так свежо?
Франсуаза радостно улыбнулась в ответ, и, напрочь забыв о манерах, подхватила руками юбки и побежала к ожидающему ее мужчине, лишь чудом не оскальзываясь на влажном после дождя полу.
Ван дер Эретайн удивился и обрадовался такому воодушевлению. Прежде Рена никогда не бежала к нему, да еще с таким пылом. И теперь он снова не знал что, должен сделать. Подставить руки? А если госпожа Леру не захочет бросаться к нему в объятья? Тогда получится весьма глупая ситуация. Может быть, лучше отойти, чтобы, не приведите боги, юная фрейлина не врезалась в него? Он мог бы размышлять об этом бесконечно, продумывая различные варианты, если бы Франсуаза не бросила свое платье и не протянула к нему руки, и Детлаффу ничего не оставалось, кроме как раскрыть для нее свои объятья.
Фрейлина налетела на него и врезалась в грудь так, что выбила из легких весь воздух. Но она не стала бросаться к нему на шею, как сделала бы Ренаведд, а всего лишь обхватила руками плечи и мимолетно прижала к себе. Совсем слабо, как по мнению вампира, но судя по дрожи, которую он ощутил прикоснувшись к ее спине ладонями, она вложила в это все свои силы. К его разочарованию, она тут же отстранилась и скользнула ладонями по его груди.
— Простите… — сбивчивым от тяжелого дыхания голосом, заговорила Франсуаза. — Простите что вот так… вот так бурно. Но я так рада вас видеть, Детлафф! Вы даже не представляете, — широко улыбаясь, она неловко покачнулась и сделала шаг назад, не отрывая от него взгляд.
Детлафф подумал, что если бы он умел краснеть, то наверняка бы стал уже пунцовым. Какое счастье, что вампирам это свойство недоступно! Поэтому, он, прижав руку к груди, учтиво поклонился, смущенно улыбнувшись.
— Мне так приятны ваши слова! На самом деле, я и сам едва сумел дождаться нашей встречи.