Франсуаза снова испуганно взглянула на пол. Придерживая подол платья, обошла Детлаффа по кругу несколько раз. И только когда поняла, что тени в самом деле нет, и она ни под одним углом, как ни смотри, не появляется, резко взглянула в окно. Оттуда на нее смотрела взволнованная пятая фрейлина ее светлости, которая нервно кусала свои пухлые губы. Одна.
Тогда госпожа Леру подошла поближе, словно не веря собственным глазам. Зачем-то приложила ладонь к прохладной поверхности стекла, а потом медленно обернулась, убеждаясь в том, что Детлафф по-прежнему стоит позади нее, держа руки за спиной глядя на нее возмутительно спокойным взглядом. Словно ничего не произошло. Франсуаза облизнула покусанные губы и полушепотом спросила:
— То есть… Вы настоящий вампир? Это не шутка?
— Самый, что ни на есть, — подтвердил Детлафф.
Она отстранилась от окна, сделала несколько шагов к нему и остановилась слишком близко для того кто находился в одной комнате с вампиром, и в то же время в безупречно выверенном отдалении — если следовать этикету. Детлафф смотрел на нее, ожидая чего угодно: обморока, криков, даже драки. Но Франсуаза просто стояла и рассматривала его, будто впервые увидела.
Детлафф не был готов к такому томительному молчанию и не слишком любил, когда его разглядыдвают. Он открыл рот, пытаясь, наконец, расставить все точки над «i», чтобы его судьба и судьба их взаимоотношений с фрейлиной, наконец, разрешилась, но та как-то странно качнула головой, словно отмахиваясь от каких-то мыслей и повернулась к нему спиной.
— Знаете, мне все еще трудно поверить в такое… необычное признание. Но теперь мне ужасно любопытно узнать подробности всей вашей жизни. Давайте все же отправимся ко мне. В моих покоях нам никто не помешает, а наш разговор никто не услышит, и вы сможете сохранить конфиденциальность.
Детлафф не сразу поверил своим ушам. Должно быть, он ослышался. Или ему ему это мерещится? Ведь какая девушка в здравом уме согласится по доброй воле уединиться с таким опасным существом, как он? Франсуаза определенно не была слабоумной, но что ею двигало, он так и не понял. Быть может, неверие, или нездоровый интерес, или желание докопаться до сути. Или он просто ее заинтриговал? А если верить словам Региса, женщинам очень нравится, когда их интригуют. Конечно, вампир бы предпочел прояснить ситуацию в более нейтральном месте, вот хоть бы и здесь, на безлюдной галерее. Тем не менее, в одном он был уверен: никакого вреда причинять госпоже Леру он не станет.
***
На третий этаж дворца они поднялись в полном молчании. Детлафф старался лишний раз не поднимать головы, чтобы не привлекать излишнее внимание гвардейцев, и смотрел исключительно под ноги. Стражников на пути встретилось не так уж много — время шло к полуночи. Может быть, меняют караулы? Да и вообще, по мнению вампира, дворец был настолько огромным, что встретиться с кем-то в коридоре должно быть настоящим событием. А случайно столкнуться, например, с княгиней, было бы просто невозможно.
Госпожа Леру остановилась у одной из дверей, почему-то осмотрелась по сторонам и щелкнула замком несколько раз. С лестницы донеслись шаги и лязганье доспехов. Кажется, де ла Тур отправил гвардейцев на вечерний обход. Навалившись на дверь всем телом, фрейлина торопливо заскочила внутрь. Ван де Эретайн последовал за ней. А когда дверь, наконец, закрылась и ключ в замке снова провернулся, на душе неожиданно стало спокойней.
В компании Франсуазы ее покоях он еще не бывал. Не считая того случая, когда он любовался ею спящей, но это не в счет. Теперь, при свете свечей, а может, из-за того, что ему больше не нужно было здесь скрываться, комната показалась вампиру совершенно другой. Более живой, если можно так выразиться. Вот только он остался стоять у дверей, словно оставляя себе надежду на побег, на случай, если что-то пойдет не так.
Госпожа Леру неторопливо прошла к своему трюмо, бросила на мраморную поверхность небольшой позолоченный ключик и, ловко распустив завязки своей накидки, сбросила ту с плеч. Плотная ткань, негромко зашуршав, рухнула на пол, а сама фрейлина обхватила себя руками и повернулась к Детлаффу.
— Позвольте вас попросить… Вы не могли бы разжечь камин? Обычно этим занимается моя Женевьева, а я не слишком ловко обращаюсь с огнем…