Дима присвистнул. Пару раз лихо повернул, по-моему, не совсем по правилам. И лицо у него оживилось - не так уж, значит, я его ногами истоптала. Ну погоди, открой только рот!
- Анна Георгиевна! Ты что, украла у них "Кохинор"?
- Терпеть не могу чертить.
- Я имею в виду алмаз.
- С чего это ты такое интересное заключение сделал?
- А с того, что теперь нас преследуют две машины.
Глава 45
Мы стоим у ресторана
Чего-чего, а такого развития событий Иван Иванович не ожидал и готов к нему не был. При всем своем стаже в бывшем КГБ занимался он исключительно "врагом внутренним", был большим мастером разведки среди своих, конспирации и провокации, но опыта в силовых акциях не имел. Да и откуда ему было знать, принимая заказ, с какой серьезной фирмой он столкнется? И какой противник окажется перед ним... Можно сколько угодно слышать о беспощадных наркодельцах, о похищениях, убийствах и поджогах, но пока сам не столкнешься - не прочувствуешь, что такое люди, для которых нет недозволенных приемов.
Любая война, независимо от её исхода, порождает в стране вспышку преступности, особенно в самых жестоких насильственных проявлениях. И объясняется это просто - появляется прослойка людей, привыкших решать проблемы быстро и радикально, силой оружия, знающих: если не я их, то они меня. Людей большей частью молодых, с ещё не окрепшими нравственными устоями, не испорченных заповедью "не убий". Они знают простые вещи: вот наши, вот враги - огонь!
И после любой войны в стране полно нелегального оружия. Если же добавить сюда события последних пяти лет, когда исчезла общая, вдалбливаемая с детского садика идеология, когда прежде сугубо номинальные границы стали реальными, когда "единая общность - советский народ" вдруг рассыпалась на отдельные нации, рознь между которыми старательно подогревается оголтелыми националистами и нечистоплотными политиканами, то вероятность такого развития событий становится очевидной. И, наконец, когда на смену громогласной пропаганде бескорыстия и альтруизма приходит победным шагом идея светлого капиталистического будущего, эта очевидная вероятность превращается в неизбежность...
Наверное, Иван Иваныч все это умом понимал - но действовать в таких условиях не привык. Не было у него ни умения, ни средств.
Сейчас перед ним возникла задача немедленно и успешно вытащить из ловушки Лягушонка. Тем более, в сообщении тот намекнул, что все выведал и имеет при себе необходимые материалы. Для окончания дела оставалось немногое - только их получить.
Но как его спасать, если своих боевиков в фирме просто нет? Да раньше они и не нужны были - прежде никогда не впутывались ни в одно такое дело, из которого найти выход могут только мальчики с оружием... И не планировалось таких дел, и не ожидалось...
Приходилось идти на неприятное и коммерчески рискованное решение просить о помощи заказчика нынешнего расследования. У того, конечно же, бойцы найдутся, и не откажет он - в конце концов, для них же работа делается, ради них люди жизнью рискуют! Вот только при расчете этот пират цену подрежет, как пить дать. А куда деваться? Не выручить Маугли с его источником - вообще ни копейки не получишь...
И Иван Иванович скрепя сердце набрал домашний номер человека, известного под кличкой Слон. Мало кто знал этот номер, о здоровье поболтать по нему не звонили - и Слон ответил немедленно. Выслушал, поохал серьезное, дескать, дело, но конечно, конечно. Выспросил в подробностях точное место, ещё ряд деталей и попросил сорок минут на сборы и на дорогу.
Потом Иван Иваныч доложил Петру Петровичу - хоть постфактум, а доложить надо. Тот вздохнул, с вынужденным решением согласился, а потом, подумав немного, добавил:
- Так, друже. Двигай и сам туда. Особо не торопись, но и не затягивай. Постарайся подгадать сразу после разборки, чтобы наш человек без тебя перед клиентом не оказался. Деловое партнерство, взаимопомощь - это все хорошо, но береженого Бог бережет. Результат к заказчику должен попасть только через нас с тобой!
Иван Иваныч посмотрел на часы, дозвонился до Маугли и приказал въехать на территорию Садов ровно через тридцать три минуты, а там гнать прямо к его домику и постараться найти укрытие.
И ещё раз Иван Иванович поднял телефонную трубку - через десять минут верный Андрюша на "девятке" подберет его у подъезда. Отсюда до места минут пятнадцать, можно будет чуть подождать и появиться в нужный момент...
* * *
Две машины - это уже серьезно. Понятно, как он заметил: темно, поэтому свет фар отлично виден.
Я решила проверить, насколько он уверен в этом.
- Первая - это "пятерка", ты говорил. Не мне, правда. А вторая какая?
- "БМВ" вашей фирмы, темно-синяя.
- Ты и цвет разглядел?
- Да. Я её уже видел раньше.
Во глаз!
- Куда мы теперь?
- Пока неясно, надо ждать указаний...
Мы приближались к перекрестку. Он щелкнул каким-то рычажком на руле и сдвинул машину к правому краю дороги, как будто собирался свернуть в переулок, - и мне стало не по себе, там было совсем темно. Светофор впереди переключился с зеленого на желтый - и тут Дима резко газанул и рванул прямо через перекресток вперед.
Я оглянулась - те две машины пролетели следом за нами уже на красный.
- Обнаглели, заразы, - буркнул Колесников себе под нос, обогнал какую-то небольшую машинку и чуть сбавил скорость, пристроившись у неё перед носом. Ехал он в сторону центра.
- Слушай, по-моему, ты что-то неправильное делаешь, - осторожно заметила я.
- Как раз правильное, держусь освещенных улиц и стараюсь быть все время возле какой-нибудь машины. Надеюсь, они поостерегутся на глазах у свидетелей на нас кидаться...
- Неужели же они решатся?.. Прямо посреди города...
- Только на то и надежда.
Он ещё сбавил скорость. Та маленькая машинка сердито бибикнула и обогнала нас. А преследователи тоже поехали медленнее - не приближались, но и далеко не отпускали.
Впереди показалось ярко освещенное место - возле отеля "Европа". У края тротуара горели фонари, стилизованные под старину - многогранные такие, с крышечкой. К бордюрному камню были приткнуты носом иномарки одна другой шикарнее. Вот какой-то до невозможности лаковый, обтекаемый и весь темный автомобиль сдал задом и медленно пополз к дверям ресторана. И тут Дима резко свернул и ткнулся на его место.