Колесников осторожно подошел к углу дома и выглянул. В руке у него был пистолет.
- Куда ты?! - спросила я отчаянным шепотом.
- Пойду погляжу...
И исчез.
Он даже не поцеловал меня!
* * *
Я пошел на звук - довольно громко и совсем недалеко слышались выстрелы как минимум из пяти единиц оружия. Нет, не такой я опытный, этому меня никто нигде не учил. Просто звуки были совсем разными. Длинные очереди уже прекратились, изредка лишь прорывалось "тра-та-та" на три или четыре патрона - вроде как "калашников". Время от времени раздавались одиночные выстрелы - как будто пистолетные, но тоже разные: то обычный треск, а то вдруг "бабах" такой, что уши закладывало. Может, это и есть сорок пятый калибр? Или вообще "магнум"?
Мой "макаров" показался мне вдруг защитой малонадежной...
Стреляли впереди и чуть правее. Почему? Мне показалось со слов Иван Иваныча, что засада будет чуть ли не у самых ворот...
Я, стараясь двигаться бесшумно, добежал до главного проезда и, присев к земле, осторожно выглянул из-за угла забора - у здешнего пайщика он был солидный, деревянный. К темноте я уже привык. Тут луна давала довольно много света - в городе, среди огней, этого не замечаешь...
Совсем недалеко, не дальше ста метров, виднелись контуры машин и, как ни странно, у задней ещё горели фары. Конечно же, теперь я видел и вспышки выстрелов. Автоматы били из-за оград - я заметил одно место на противоположной от меня стороне проезда, остальных не видел - то ли автомобили закрывали, то ли стрелки сидели на этой стороне. Одиночные вспышки пистолетных выстрелов сверкали как будто из-под машин, во всяком случае, с уровня земли. Стрельба шла довольно вяло - видимо, первые очереди из засады сумели остановить наших преследователей, но всех не положили, и теперь обе стороны пытались достать друг друга в темноте по вспышкам.
Я наблюдал с минуту - и понял, почему перестрелка так затянулась: после каждой вспышки тьма становилась непроницаемой и глаза должны были довольно долго привыкать...
Да, нехорошо оборачивается. В этой темноте людям Мюллера ничего не стоит разбежаться - и тогда снова неопределенность, снова жизнь в ожидании ежеминутной опасности... А иначе? Ну побьют шестерок - но останутся сам Мюллер и Манохин...
Внезапно прогремела дробью более длинная очередь - и следом донесся жуткий вопль, высокий, почти визг, страшно долгий, а за ним внезапно воцарилась тишина.
И правда - вопль этот прозвучал куда страшней, чем выстрелы. Для современного человека, насмотревшегося бесконечных голливудских боевиков, выстрелы - дело вроде как бы и привычное, да и вообще, сплошь и рядом в глушителе какого-нибудь дряхлого "газона" стреляет, куда там пистолету. Но вот такой вопль предсмертной муки... Думаю, не один я застыл сейчас как заледенелый, у всех здесь, думаю, сердце замерло и мурашки по спине пробежали ледяными лапками...
Долго было тихо. Никто нигде не двигался, нигде не бахало и не вспыхивало пламя, слух начинал ловить обычные ночные звуки - мягкий шелест листьев, далекий-далекий гудок маневрового тепловоза... И глаза адаптировались к темноте - я старался не смотреть в ту сторону, где светили фары, и мир вокруг медленно-медленно выплывал из затемнения: черные кроны яблонь, черные двускатные крыши домиков отделялись от черноты неба... Где-то я читал, что опытные текстильщики различают до двухсот оттенков черного цвета... Над одной из крыш разглядел хрупкий скелет телевизионной антенны, небо за ней мне показалось каким-то буроватым - я не сразу сообразил, что смотрю в сторону Новоалексеевки, низкие облака над которой отражают желтый свет из десятков тысяч окон...
И вдруг краешком глаза я поймал неясное движение - даже не движение, перемену в окружающей тьме. Я резко перевел взгляд - и успел заметить темный силуэт на фоне размытого зарева от фар.
В мою сторону медленно, бесшумно продвигался человек. И меня это обозлило - он не заледенел вместе со всеми от того вопля, не замер в ужасе перед голосом смерти, нет, он поспешил воспользоваться всеобщим смятением и оторваться от опасного места. Не знаю, может, он побывал на настоящей войне и ему все это было не в новинку, и умел он сохранять ясную голову среди выстрелов и предсмертных криков - не знаю.
Но он пробирался в мою сторону, он мог свернуть в этот поперечный проезд, стараясь уйти от опасности, - и случайно наткнуться на Аську... Это наверняка кто-то из манохинских бандюг, иначе не прятался бы и не уходил тайком от своих в темноту. И наверняка ему сейчас не до меня и не до Аськи, но он насторожен, как зверь, и какой-то внезапный звук может его спугнуть, а у него в руке оружие... ну да, вон какая длинная штука... это не "макаров", что-то здоровенное...
Я сидел, застыв на корточках, а он бесшумно приближался, и все вокруг было абсолютно тихо. У меня тоже был в руке пистолет, но я боялся даже спустить его с предохранителя, ведь тот сейчас настороженный как волк, услышит, а он из боя, у него-то пушка не на предохранителе...
Медленно, бесшумно я встал и прижался спиной к забору. Теперь мне не было видно того человека, но я слышал его осторожные шаги. Сейчас, ещё несколько секунд - и он вынырнет из-за забора, и если будет прижиматься к нему, как я, то наткнется прямо на меня... А я? Что я сделаю?
Большой палец потянулся к предохранителю. Вот сейчас он вынырнет, я спущу предохранитель и сразу же выстрелю... Рука пошла вверх - и дрогнула. Я вдруг отчетливо понял, что не смогу выстрелить в человека. Может, в схватке, в перестрелке на расстоянии, когда он далеко и больше похож на силуэтную мишень, но не так, с одного шага, глядя в глаза...
Шаги звучали все ближе и все чаще - он уже достаточно удалился от места засады, видно, решил, что тут его не услышат, он уже бежал, а я все ещё не знал, что мне делать...
...он прыжком вылетел из-за угла, и тут словно замедлился ход времени (я уже сталкивался с таким, когда случайно падал - все как бы растягивается, успеваешь увидеть и подумать много-много, и сделать) - он мягко приземлился на вытянутую вперед левую ногу, она начала плавно сгибаться в колене, амортизируя прыжок, тело медленно проплыло мимо меня справа налево, и так же медленно начало поворачиваться в мою сторону лицо, невидное мне, черное, луна светила ему в затылок, и медленно вслед за движением головы начало разворачиваться ко мне тело и согнутая правая рука с большим пистолетом, а правая нога, сгибаясь, шла вперед, догоняя тело...