Хорошо бы еще разобрать копии по датам, но я уже не успеваю. Вот-вот явится Колесников…
Я выключила монитор, не забыв перед этим вернуть на экран главное меню, — незачем удивлять Сереженьку (или кто там первый сядет за машину) какими-то вдруг письмами — забрала дискету и отнесла к себе в сумочку. Хорошо все же, что у нас не заведено на выходные внутренние двери запирать.
Наверное, сегодня во всем здании никого, кроме меня да вахтерши, тихо — я потому и услышала шаги на лестнице. Кажется, услышала. Нет, не кажется…
Разлила по чашкам чай.
— Здравствуйте, Вадим Андреич! — сказала, не поворачиваясь.
— Здравствуйте, Ася.
— Анна Георгиевна, — поправила я мягко.
Нечего, пусть помнит, что я на работе.
— Ася, — уверенно повторил он.
Я повернулась. Он опять сжал губы в тонкую полоску, уже знакомая двойная складка пролегла между бровей. Похоже, заставить его играть по чужим правилам — дело непростое.
Ладно. Я улыбнулась и кивнула:
— Ну хорошо, пусть Ася. Садитесь, пейте чай.
Он послушно сел.
— А вот ваш заказ. Любуйтесь.
Он начал перелистывать фотографии, но как-то рассеянно, без должного азарта. Потом отложил папку, хлебнул чаю, поднял брови:
— Однако чаек у вас недурственный.
Что да, то да.
— «Суданская роза». Мы его в «Колониальных товарах» покупаем.
— Так это же для посетителей…
— Ну, и для них тоже.
Мне не терпелось рассказать кому-то о сегодняшних открытиях, просто с языка капало. Была бы рядом Юлька или Валя… Тут я вспомнила его совет и помрачнела. Хорошо, что нет их рядом, а то не удержалась бы. Можно бы, конечно, Диме, раз уж он каким-то боком посвящен и даже сам меня об осторожности предупреждал, но неловко с места в карьер, и вообще, при чем тут он? Ну, разве только по принципу «одна голова хорошо, а две лучше», тем более мужская голова, — не потому, что они нас умнее, это вопрос весьма спорный, но все-таки у них мозги как-то иначе работают, ну, вроде как с другой стороны заходят, а этот к тому же и юрист…
Проще всего находишь убедительные аргументы, когда очень хочется себя убедить.
Но все равно — не в лоб, исподволь…
— А что же вы, Дима, так быстро альбом отложили? Уже нашли? Или вам наши девушки не хороши?
— Слишком хороши. Только все они мне Ольгу Ларину напоминают: «как эта глупая луна на этом глупом небосклоне». И больно молоденькие.
Положим, не такие они все и молоденькие, это фотографы наши стараются. Э-э, минутку, а куда это ты клонишь, брат Колесников? Кажется, и в самом деле лучше сменить тему.
— Скажите, Дима, а в юридическом вы на кого учились?
— Если я скажу, что на ветеринарного фельдшера, вы же не поверите?
Грубит или острит? Ладно, я профессионал, меня так просто не выведешь…
— А жаль — очень чистая и благородная профессия, и без любви в нее не идут. Но я имела в виду, что там ведь есть свои специальности — ну, на адвоката вас учили или на прокурора?
Он чуть усмехнулся:
— Там специализация несколько иная. Я уделял основное внимание уголовному праву. Следователем хотел быть.
— Следователем?! Значит, вас мне и надо.
— О, вы наконец это поняли?
Я решила намеков не замечать и произнесла очень деловым тоном:
— Видите ли, Дима, я тут кое-что нашла в бумагах, очень странное, — и чувствую, нужна консультация специалиста.
— Видите ли, Ася, мне неловко проявлять неумеренное любопытство к делам вашей фирмы — я ведь не ваше начальство и не ревизор, а такое любопытство со стороны посторонних лиц законом не поощряется. Поэтому дам совет самого общего плана: если какой-то документ своей формой или содержанием не соответствует тому, что от него ожидается, это может быть свидетельством ошибки или злого умысла. Во втором случае следует прежде всего поискать находящуюся в отдельном хранении копию вашего документа, лучше всего в таком месте, куда копии отправляются в порядке рутины, хранятся на всякий пожарный случай и никто ими никогда не пользуется. Если документ вызывает подозрение в смысле подделки, подчистки, то как раз в таком всеми забытом архиве есть шанс отыскать его в первородном виде…
М-да, брат Колесников, вот ты мне окно в Европу и открыл! Все же я вежливо кивнула.
— А что, Ася, что-то серьезное?
— Не знаю даже, может, пустяк. Заканчивала свои дела, вспомнила, что вы тогда сказали… Ну, решила проверить, пока одна в конторе…
— И кое-что нашли. Рассказать не хотите?
Очень тянуло — но я не решалась. Уж если своим доверять нельзя, так что же говорить о постороннем, которого я в глаза видела полтора раза?