Такси притормозило, свернуло в арку, остановилось у восьмого подъезда. Спасибо, до свиданья — и бегом наверх.
Сережа живет в шикарном старом доме — арки, потолки под облаками и никакого лифта. Его четвертый этаж тянет на все шесть современных. Разминайся, тетка, у тебя работа сидячая.
Я, пыхтя, добралась до двери и нажала на кнопку звонка. В глубине квартиры тявкнуло.
Сережка открыл дверь:
— Чего пыхтишь, как паровоз?
— Высоко живешь…
— Вот они, жители благоустроенных районов! К твоему сведению, американцы специальный тренажер придумали, чтобы вроде как по лестницам подниматься, а ты за бесплатно тренироваться не хочешь.
Так, мило беседуя, мы прошли по бесконечно длинному, как у Булгакова, коридору в Сережин кабинет.
— Ладно, вот твое рабочее место. А я пошел с Александром Сергеевичем гулять. Закончишь рано — не жди, захлопни дверь. Но я, вообще-то, часа через полтора буду.
— А где Машка?
— Поехала работу отвозить господам студентам. А потом к теще заедет — будет поздно. Бросила нас одних на растерзание…
— …друг другу. Бедненькие!
— Ага, еще какие. Так, ты все знаешь — работай.
И Сережка с сыном удалились гулять. Александр Сергеевич, к слову, господин до невозможности спокойный и неприхотливый. Погруженный в свою коляску, он может гулять часами, созерцая окрестности. А Шварц наш ему байки травит. Машка жаловалась когда-то: про расширяющуюся Вселенную, про кристаллическую решетку и еще всякое… Что поделать, папа физикой увлекался…
В общем, удалились они, и я опять вошла в компьютер. Снова перелистала папки, хотя толком еще не знала, что ищу. Доехала до «Писем», раскрыла и…
Страшно захотелось курить. Пялилась я в компьютер, и мне становилось все страшней.
Не было там ни одного письма от Иры! Не было — и все тут. Не писала она мамочке ни разу.
Начала с ходу другие файлы сличать — на дискете и в машине. Разные, но не сильно. А вот эти письма… Вернее, их отсутствие…
Сережиной машине можно доверять — в ней хранится только натуральная информация. Шварц прямо с утра на работе копирует все содержимое буфера. И сразу в двух экземплярах — один набор дискет в сейфе хранится, а второй Сережа домой забирает.
Конечно, делать этого не положено, шефы, если б узнали, голову бы ему открутили, решили бы, что торгует нашим фондом на сторону или себе базу данных собирает, в конкуренты готовится. Не знаю, так оно или нет, но Сережка эти свои меры предосторожности не рекламирует.
В офисе об этом никто, кроме меня, не знает. Да и я, собственно говоря, узнала случайно. Вот точно так же, как сегодня, работала в выходной, готовила клиенту раннему документы. Свет мигнул, сбой при записи… И обнулила весь огромный файл «Невесты». То есть, лишила себя и хлеба, и масла. Кошмар! Копии в сейфе запечатаны, а Сережка на завтра отгул взял — целый день пропадет.
Опять же клиента обижать нельзя — он и уйти может. Конкурентов хватает.
Поэтому я сразу Сереге домой позвонила, рассказала, что и как. Он задумался, потом велел кнопки какие-то нажать. Без толку. А вот такие? Аналогично.
Скомандовал, чтобы я машину в покое оставила, все необходимые записи велел на бумаге сделать и немедля гнать к нему домой. Там все восстановил… Вот так мне его секрет стал известен.
Сережку я еще с проектной конторы знаю — он тогда программистом трудился. Потом на собеседовании в «Татьяне» встретились, потом я его со своей приятельницей Машкой познакомила — теперь это его Машка…
Так что можно считать наши отношения почти родственными. Вот он и знает, что я лишнего болтать не буду. Да и зачем мне? Не думаю, чтобы Сережка готовил себе запасной выход на черный день, он молодой, и жизнь его пока не покорежила. Но, с другой стороны, та же самая жизнь так многообразна, столько в ней бывает пожаров, затоплений и грабежей, что приходится перестраховываться, — и вот такого объяснения для меня вполне достаточно.
Все это я передумала, пока папку «Письма» копировала. Потом еще раз всякие глупости посмотрела, но больше ничего странного не нашла.
Больше ничего… Куда уж больше!
Выходит, эти письма возникли из ниоткуда прямо у нас в офисе, попали в наш «Пентиум», а дальше — в дело Ирочки… Но из ниоткуда только кролик у фокусника появляется да еще дети иногда. Кто-то ведь эти письма написал и ввел в конторскую машину… Но кто? И зачем?
Или, наоборот: сперва — зачем, а потом уже — кто.
Нет, правда, как это я сразу не подумала — если девчонка и в самом деле в заведении оказалась, ей никто не разрешит письма домой писать… Или нет, разрешит, даже специально заставит, чтобы дома паника не поднялась, но только будет подвергать их цензуре и редактировать. Так что же получается, у тамошней бандерши — или как там у них эта персона именуется — есть переводчик на русский язык? Ведь письма-то по-русски написаны, только латинскими буквами — те письма, что я нашла в нашей машине, — а потом уже все это набрано кириллицей, и в папке «Ирэн» только такие, по-русски, ну, это дело обычное, это сам Серега чаще всего и делает, а иногда — кто-то из нас, кто посвободнее…