Привычным движением Валентина Дмитриевна вытащила дискету из сумки, переписала, а в машине стерла этот странный файл. Еще раз внимательно проверила все документы, к которым имела отношение. Все чисто…
Вот и славно.
Она выключила монитор, ушла в свою комнату — надо было пару минут подумать, прежде чем принимать какие-либо решения. Потом сняла телефонную трубку, но так и не стала никому звонить.
Встала, заперла офис и поспешила на вокзал — к электричке.
Все дела могут подождать до завтра. А в воскресенье положено отдыхать.
Глава 30
ПЛОДЫ ЧЕСТНОГО ТРУДА
Сказать, что я хорошо спала, — значит, сказать неправду: комары, изверги, всю ночь зудели над ухом.
Поэтому около шести я уже встала. Умылась холодной водой и занялась приготовлением завтрака. Слава Богу, все приготовление сводилось только к многочисленным рейсам в холодильник и обратно на веранду. Потом в чайнике закипела вода и я взялась варить кофе, стараясь воспроизвести Ирины приемы.
Сзади раздался Димин голос:
— Ну что за шум… Ты своей суетой весь дом перебудила!
Хотя на самом деле все спали — никто и не думал просыпаться. И даже ихнее высочество промямлило свое возмущение, не вставая с лежбища и едва разлепив один глаз.
— Вставай, лодырюга, кофе готов. Работы у нас навалом, а вы бездельничаете!
— Ах ты, ранняя пташка!
Дима схватил меня на руки и поволок под душ. Ну, душ — это громко сказано, хотя мыться под ним можно. Дима, конечно, мальчик сильный, но и я ничего себе. Вспомнила пару приемчиков, которые мальчишки когда-то показывали, — выкрутилась… И еще успела кран повернуть, холодная вода довольно быстро разбудила господина Колесникова.
Пока он, уже совершенно добровольно, умывался, сверху спустилась Ира. Даже такая, нечесаная, ненакрашенная, припухшая со сна, она была очаровательна. Припухшая?.. Господи, да ее ведь эти сволочи чуть не до смерти заклевали! А еще хвасталась, я, мол, белобрысая, меня не едят. Как же! В наших краях комарье ненасытное, альбиноса до косточек обглодает и пальчики оближет.
— Ира, на тебе живого места нет!
— А-ася, у вас тут и вправду не комары, а летучие собаки! Я всю ночь не спала, отбивалась.
Ну, положим, спала она как убитая, я бы слышала…
За завтраком обсуждали диспозицию на день. Для всех это был вопрос не самый важный: у нас с Димой — выходной, а Ира еще не пришла в себя после возвращения домой, от возможных угроз ее увезли — и слава Богу.
Только Батищев скреб в затылке:
— Ребята, мне придется временно Иру на вас оставить. У меня в четыре тренировка. Я отсюда выеду загодя, все сделаю, зато после занятий сразу вернусь, даже домой заезжать не стану.
— А домашние твои волноваться не будут? И так уже ночь пропадал.
— А я временно сирота — старики поехали в Крым, нервы в порядок приводят.
— Так ты уезжаешь сразу после завтрака?
— Да нет, попозже, около двенадцати.
— Женя, можно тебя попросить? — Ира утренняя была менее решительна, чем Ира вечерняя.
— Нужно!
А вот о Батищеве такого не скажешь — полон энтузиазма и готов как юный пионер. Господи, какая я старая! Вот Ира уже в пионерках не побывала, думаю…
— Ты моей маме позвони, скажи, что я, мол, на даче у старой знакомой, и все у меня нормально, несколько дней отдохну, а если будет возможность — позвоню. Ага, еще скажи, что еду и немного денег я взяла и людям в тягость не буду.
— Бу сде! А номер? Подожди, я за блокнотом сбегаю!
И действительно бегом понесся к машине. Ин-те-ре-есное кино — обычно-то Женька на сигаретной пачке номера записывает. Не иначе как собирается долго этим номером пользоваться. Вернулся вскачь, Ира продиктовала, он записал аккуратненько, выводя буквочки-цифрочки.
— Все?
— Нет, не все, — вмешался Дима. — Находится дача в Комаровке, знакомую зовут… э-э… Ольга Александровна, а ты — сосед по даче.
Ну Колесников, ну конспиратор! Мужчина многих скрытых талантов…
Ира только глазами хлопала — но помалкивала. Интересно, она всегда такой была или последний год научил?..
Но, похоже, соображает она быстро — вдруг разлепила распухшие от комаров губы и вставила:
— А если спросит, что за знакомая, скажи, ведет школу танцев в Доме офицеров. А маму мою зовут Инна Васильевна.
Батищев все добросовестно записал. Колесников хищно повел носом в сторону кофейника — это значит, с делами он пока покончил.
Теперь за дела взялась я — разлила кофе и распределила крестьянские труды: хрупкие дамы своими длинными и тонкими пальцами (тут Ира угрюмо покосилась на меня) собирают урожай колорадских жуков, а могучие мужчины заделывают дырку в заборе, поливают, пока прохладно, все того достойное и ждут маляров, которые должны прийти красить крышу. Бутылка пшеничной для маляров в холодильнике, самим не пить и малярам не давать, пока не закончат.