Только проинструктировав две группы, Мюллер успокоился. На всякий случай он решил проследить за обеими Гончаровыми. Судя по всему, Хозяйка права и сотрудниками пока можно не заниматься. Пока.
Первые донесения поступят завтра утром. А до тех пор нужно наконец отдохнуть.
Обычное рабочее утро, все как всегда, только чуть противнее понедельник. Завтрак мне, правда, подали, как герцогине, и бутерброды с собой завернули. Я представила себе герцогиню с бутербродами в сумочке и улыбнулась первый раз за это утро. Но дальше все покатилось по колее: метро, туфли, дождь.
В родном офисе меня встретила поляна разноцветных зонтиков, коллектив накладывал на пострадавшее от дождя лицо последние штрихи красоты. Ровно в восемь к себе проследовал Лаврук — и рабочий день, скрипнув, двинулся наезженным маршрутом: посетители, анкеты, распечатки.
Возле моего стола внезапно материализовался Серега — против обыкновения ничего не уронив и ни на что не наступив.
— Аська, ты опять вчера дела какие-то заканчивала?
— Здравствуй, Сереженька. Что ты имеешь в виду?
— Я говорю, ты вчера в офисе долго сидела?
— А что?
— А то! Машину на сеть не переключила — мы без свежей информации остались! Допустим, капать на тебя я не стану, но нельзя же так, в самом деле! На фига ты вообще все выходные тут торчишь? Дома дел мало? Или ты своему Будрайтису-Адомайтису отставку дала?
Иногда язык умнее головы. Я ещё ничего сообразить не успела, а уже говорила искренним и виноватым голосом:
— Слушай, Серега, ну прости ты меня. Забыла совсем, ворона!.. Что же теперь делать будем?
— А ничего… Я всю машину распатронил — чиню вроде. Ну не будет у нас информации за одну ночь — и хрен с ней. А если были какие-то нужные письма, так ещё раз напишут — мэйл-то не прошел. Так что живи спокойно.
— Сереженька, с меня бутылка.
— Не отделаешься…
И исчез — машину реанимировать, наверное.
Так. А теперь надо понять, зачем я Сережке соврала и не следует ли срочно восстановить истину.
На вчерашний день у меня полное алиби. Не была я вчера в офисе! А если б и была — я всегда на почту переключаюсь, ни разу проколов не было, ещё чего!
Значит, кто-то другой на машине работал.
Сам Серега? Что-то на себя делал, а на меня бочку покатил, чтобы иметь свидетеля, что он тут ни при чем? Зачем? Он-то машину не забыл бы переключить. А хоть бы и забыл — прикрылся бы точно так же, как сейчас меня прикрывает.
Юлька? Фиг её в выходной день на работу заставишь выйти, она Дениску пасет!
Галка отчет делала? Нет, рано: отчет полугодовой, она ещё не утрясла перечень новых форм, законы и инструкции родная держава меняет что ни день.
Анечка на машине только в игры играть умеет… может, приводила какого-то мальчика поразвлечься? Ключ у неё есть…
Лаврук? Не бывало такого в истории, чтобы господин шеф лично, в уик-энд… Это нас он зарядить может.
«Исаак, не валяй дурака, им нужен Федотов». Валентина! Самое вероятное и самое логичное. Или следы заметает, или новую пакость затевает… Скорее первое. И что она найдет? Ой, а найдет, она-то знает, где и что искать. И что тогда?..
И тут, покинув кабинет, появился Лаврук. Что-то рано ему сегодня чайку захотелось!
— Дамы и господа!
А тон какой! Индюшочек ты наш!
— Сегодня мы всем дружным коллективом должны прибыть к двум часам в «Татьяну», — он сделал драматическую паузу, — для получения премии!
— А разве Галя не поедет и не привезет? — удивилась Анечка.
— Поехать придется всем. Ну, кто получить хочет, само собой, пошутило руководство. — Премия — из директорского фонда, значит, в дирекции её и получать. Считаю дальнейшие разговоры излишними. Все. Продолжайте трудиться.
Мой опыт уже подсказывал следующую его фразу, но я предпочла дождаться.
— Анечка, чайку сделай, пожалуйста.
Не ошиблась.
Но, видно, мне не суждено было сегодня спокойно поработать. Не успела я сесть за стол, как позвонила Надежда и накинулась на меня с претензиями:
— Я тебе весь день звонила! Всю пятницу! Где ты ходишь?
Ей говорить, что от потопа соседей спасала, не стоит — она и домой мне звонила наверняка.
— А что случилось, Надюша?
— Узнала я кое-что про… что ты просила. Приходи скорее!
— Слушай, я не могу сейчас — народу тьма!
— А в перерыв?
— А в перерыв мы едем все в генеральную дирекцию.
— Какие деловые!
— Надюшка, заходи ко мне лучше ты. Тебе же все равно к метро! Посидишь минутку, соком напою, и ты все расскажешь!
— Ну ладно, — разочарованно буркнула Надя. — Тогда после шести.
— Договорились.
Насобирала сплетен ласточка моя, с языка капают… Ничего, подождут до вечера. Ничего Надиным новостям не сделается, если уж с пятницы до понедельника долежали…
Мы усердно трудились до самого часу дня — люди действительно были, правда не навалом, а чуть-чуть. Я даже успела порядок у себя в столе навести — вспомнила, какой Димка аккуратист, и стыдно стало: я ведь женщина, не могу рядом с ним быть неряхой. Потом нанесли на себя приличные лица и спустились вниз.
Лаврук отпирал машину.
— Ну что, шеф, подвезешь?
Юлечке, понятное дело, ножками топать тяжеловато…
— Подвезу, конечно.
Добрый у нас шеф. Иногда.
— Значит так: ты, Юлия, впереди поедешь, а вас, тощая команда, я всех на заднее сиденье погружу.
Тощая команда — это все остальные женщины нашей фирмы. Мы и впрямь в скромном теле и почти одинакового роста, только Анечка у нас бройлер. Вымахала. Когда-то мы уже вчетвером на Лавруковом «жигуленке» сзади помещались.
— А тебе, Сережа, придется самому добираться, уж извини.
— Ладно, я пошел. Только очередь мне займите.
Какая очередь? В кассу? А, это он так шутит — вон, ухмыляется. Вот что значит плохо спать ночью! Не соображаю ничего — как вареная.
Затрамбовались в машину, поехали.
В «Татьяне» тихо — тоже перерыв. Касса, правда, открыта — нас ждут. Лаврук первым получил свой конверт и куда-то в горние выси отбыл, к начальству. Мы тем временем сами из себя очередь создали. Пока получали, прибыл Сережа. Стоим, директора ждем — на работу возвращаться.
Появился наш шеф — сияет.
— Дамы и господа! По случаю получения премии и в связи с распоряжением руководства отправляйтесь по домам. Всем объявлен выходной.
— Ура руководству, — удивленно сказал Шварц.
— Завтра — на трудовую вахту. А сегодня — гуляем!
И Лаврук исчез первым. Гулять, вероятно.
Юля и Галка тут же растворились — дети, семьи и прочее. Валентина даже машину взяла — торопится, пока муж добрый.
Серега посмотрел на меня:
— Ну что, Анна Георгиевна, потопали домой?
Плохая вещь нежданная свобода! Не знаешь, что с ней делать.
Ой, ко мне ж Надька должна прийти!
— Нет, Сереженька, я, наверное, к подруге съезжу. Сто лет у неё не была. Вот позвоню и поеду.
— Тогда будь здорова.
— Привет!
Я пошла к Жанке в бухгалтерию — от неё позвонить можно. И не виделись давно, честно говоря.
Поболтали. Потом я Диме позвонила — как всегда, нет на месте. На автоответчик наговорила, что из «Татьяны» звоню и чтобы меня после работы не встречал, а ехал домой — я освободилась рано. Потом Надю обрадовала, что сама приеду, и двинулась в путь за новостями.
Но из «Татьяны» так просто не уйдешь — все кругом знакомые. Не успела из бухгалтерии выйти, встретила Оксанку — та мне на шею кинулась, плачет, обнимает, целует: ей Генка предложение сделал! Я тоже как дура поревела радовалась за них. Потом она снова давай мне Генкиного друга сватать, я уж не знала, как отбояриться, и вдруг щелкнуло у меня в мозгах. Я по сторонам таинственно оглянулась и начала ей вполголоса рассказывать, что познакомилась с одним преподавателем из юридического, интересный мужик, говорит, вдовец, но так — моложавый, теннисист. Только что меня смущает зовут его Кучумов Дмитрий Николаевич, представляешь? Вдруг это манохинской Валентины папочка?