– Поручик жандармерии фон Витте. Прошу предъявить документы, господа – потребовал он уверенным хорошо поставленным голосом .
– Ого, как тут у вас строго! – с наигранным удивлением произнес Николя.
– А в чем собственно дело! – хотел было возмутиться Александр.
– В уезде проводится операция по задержанию особо опасных преступников. – заученно отчеканил в ответ поручик. Проверив и вернув обратно документы, он взял под козырек и махнул своему товарищу. Но Александр не стал дожидаться, пока тот отгонит машину. Залезая колесом в канаву, он объехал внедорожник и надавил газ.
– Беглые у нас в уезде объявились! Никак поймать не могут – сообщил он с непонятно откуда взявшимся злорадством.
– Твоих старых знакомых среди них случайно нет? – неожиданно поинтересовался Николя. Вопрос повис без ответа. В первый момент Александр даже не понял, что имелось ввиду. Только потом начал припоминать , как на одной из вечерних посиделок, перебрав с усталости рома и желая покрасоваться перед Лизой, намекнул, что имел отношение к подпольной революционной организации и, кажется, даже упомянул Рахимова. Получив утром сильнейший нагоняй от Анны, больше никогда к этой теме не возвращался. А вот Николя, как оказалось, запомнил!
Между тем они уже подъезжали к раскрытым воротам. Встречая их, заливался лаем привязанный к новенькой будке Гаврюша. Анна в своем лучшем летнем сарафане, ждала на крыльце, грациозно облокотившись на старенькие перила. На лице ее появилось какое-то странное, незнакомое раньше выражение. Словно она собиралась бросить кому-то вызов.
Глава 4
После традиционных троекратных лобзаний, вещи Николя отнесли в его комнату. Потом повели в детскую, знакомиться с Машенькой, а дальше они уже вдвоем с хозяином отправились на экскурсию по дому и приусадебному участку. По дороге Александр снова поймал себя на том, что слишком много говорит и даже хвастает. Хотя, по большому счету, гордиться особо было нечем. Если для него каждый выращенный своими руками помидорный куст имел сакральное значение, для человека постороннего все это могло показаться смешным.
Завтрак уже ждал их на веранде. На этот раз стол был накрыт по высшему разряду. Рядом с благородной зеленью французского сыра, розовела подкопченная каспийская осетрина, на сливочном масле бутербродов пузырилась крупными красными бусинами камчатская лососевая икра. Омлет из домашнего молока и яиц был заботливо приготовлен самой хозяйкой. Его ноздреватую светло-желтую корочку Анна обильно приправила измельченной кавказкой травой, выращенной также на своем огороде. Несмотря на ранний час, на столе стояло спиртное. Полюбившийся хозяину и гостю ямайский ром, соседствовал с коньком из бывших закавказских провинций. Именно этот напиток они и посчитали более подходящим для утра.
Сначала, как водится, выпили за встречу. По большому счету, она попадала в разряд событий с почти нулевой вероятностью. После возвращения Чангаровых в отечество, друг и соратник трудовых харбинских будней переместился в область воспоминаний. А вот теперь он, собственной персоной, как всегда элегантный и ироничный, сидел за их столом и любовался игрой солнечного луча на гранях опустевшей хрустальной рюмки.
– А что с Лизой, где она сейчас? – первым делом поинтересовалась Анна. На этот раз Николя был более многословен и сообщил некоторые подробности:
– Лизавета Альбертовна, осуществила свою мечту. Получила место в труппе. А я решил не вставать между ней и Мельпоменой. Расстались мирно, без театральных аффектов. Как-то даже сходил, полюбовался на нее в роли Офелии. Ночная рубашка и венок из лилий на Лизхен смотрелись потрясающе. А в целом спектакль был провальный. Вы же представляете, какой из Мони Берштейна Гамлет! Так что, я с охапкой роз выглядел полным идиотом.
– Розы были для Мони? – с улыбкой поинтересовался Александр.
– Ну, а для кого же еще? – в тон ему ответил Николя.
"Герой любовник" харбинского драмтеатра был личностью хорошо и даже слишком хорошо известной. Когда Александр попытался представить обрюзгшего от дешевой китайской водки Моню в роли благородного принца, картина действительно получалось смешная.
" А вот Лизочка в ночной рубашке и венке наверняка неплохо смотрелась!"
Анна продолжала расспрашивать про их общих знакомых. Оказалось, что за прошедшей год еще две семейные пары перебрались в Россию. В Маньчжурии стало не спокойно. Тучи предрекаемой политологами революции действительно сгущались, и на горизонте иногда даже громыхало. Александра эта тема волновала больше всего, но Анна наседала на гостя с расспросами о том, что было интересно ей.