– Вот там и дальше. Заметили?
Я посмотрел в указанном направлении и сначала скорее почувствовал, чем увидел, как дальше, перед двухэтажными корпусами, что-то движется. А потом появилась и странная группа из трех загоревших молодых людей, что-то радостно обсуждавших и не обращавших на нас никакого внимания. Они практически скрылись из вида, затем вдруг остановились и обернулись, словно кого-то поджидая.
– Быстрее к нам в отряд! – раздался пронзительный крик, и к молодым людям, запыхавшись, подбежала стройная симпатичная девушка в шортах и светлой рубашке. Между ними состоялся короткий разговор, и группка вскоре скрылась за стоящим поперек корпусом.
– Это еще кто такие?
Риелтор недоуменно вытянулся вперед, а его товарищ начал порывисто и внимательно оглядываться, что, впрочем, оказалось бессмысленным – кроме шума ветра, до нас больше не доносилось ни одного звука.
– Совсем обнаглели – уже средь бела дня разгуливают, как у себя дома.
– Вы думаете, это сектанты или фотографы? – спросил я, с сомнением покачивая головой. – Скорее, это походит на что-то другое.
– Тише вы оба, – хрипло сказал кто-то, и я немного растерялся, а потом понял, что это голос нашего сопровождающего, который прозвучал впервые за нашу встречу. – Стойте на месте.
Он рывком вытащил из-за пояса пистолет и приложил его к плечу, напоминая героя какого-то старого боевика. Впрочем, в такой позе он смотрелся скорее комично, учитывая свои габариты и оружие, выглядящее прямо-таки игрушкой в его здоровенных лапах. Как бы там ни было, в подобном окружении я чувствовал себя защищенным, впрочем, сильно сомневаясь, что в «Заре» мне есть о чем беспокоиться.
– Они прячутся, – прошипел сопровождающий, делая нам успокаивающий жест рукой.
– Где? Что ты видишь? – разволновался риелтор, а я, кажется, увидел мелькнувшую в зарослях у дороги голову девушки. Впрочем, уверенности, что это именно та, которую мы недавно наблюдали с молодыми людьми, не было. Наоборот, во мне росло ощущение, что вокруг народа гораздо больше, и эта конкретная девушка, кажется, была мне знакома. Не ее ли мы искали в один из «тихих часов» во время игры в «украденного вожатого»? Очень даже вероятно. Тем не менее, разумеется, в жизни встречается столько похожих людей, что утверждать наверняка невозможно. И даже совпадение по месту, кажущееся чем-то гораздо большим, может совершенно ни о чем не говорить. Поэтому я тихо поинтересовался:
– Те, кто сюда забредает, так обычно себя и ведут?
– Нет, конечно. Но вы не беспокойтесь. – Голос риелтора дрогнул, и он вскрикнул: – Смотри, и там кто-то прячется!
Сопровождающий кивнул и начал медленно двигаться вперед, бросив:
– Оставайтесь на месте. Сейчас во всем разберемся.
Мы молча смотрели, как он удаляется и становится словно все менее реальным, необъяснимо сливаясь с окружающим. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что мы его больше не увидим. Или это невозможно и в том или другом формате мы все равно обречены на встречу?
– У нас такое, честно говоря, впервые, – протянул риелтор, видимо, не желая терять контроль над ситуацией. – Обычно все эти гости очень осторожны или – наоборот – вызывающи. В любом случае мой коллега знает, как с этим разобраться. Он бывал и в худших переделках.
Человек с пистолетом достиг развилки, потом быстро пригнулся, вытянув руки с оружием перед собой, и опасливо двинулся вправо, где вскоре скрылся за пышным кустарником.
– Еще немного, и все разрешится, – судя по голосу, риелтор больше успокаивал себя. – Потом сделаем несколько фотографий, и, думаю, это маленькое недоразумение ни в коей мере не испортит общей картины. А какие-то странные личности – неизменные спутники подобных мест, пока они брошены.
– Да, конечно. Это все понятно, – кивнул я, размышляя про себя о том, что, видимо, втянул этих людей в весьма неприятную и опасную историю.
– С сектантами, поверьте, все было не так спокойно. Когда мы в первый раз…
Где-то впереди раздался выстрел, а потом еще один, неожиданно оборвавшийся и, возможно, именно поэтому прозвучавший очень зловеще. Я спокойно смотрел на риелтора, который резко дернулся и словно уменьшился в росте, размышляя – долго ли мы еще пробудем вместе. Конечно, оставаться совсем одному не очень-то хотелось, но я уже хорошо понимал, что именно так должно и случиться. Впрочем, кто говорит об одиночестве?
– Эй! Как ты там? – крикнул мой спутник, нервно водя языком по губам. – Все в порядке?!
– Не думаю, – отозвался я, глядя в сторону корпусов и тут почувствовав, как пространство вокруг словно на мгновение сместилось, а потом вернулось уже более четким. Сначала я не мог понять – что же изменилось, но потом отметил, что дома стали выглядеть не такими ветхими и откуда-то появился приглушенный звук льющейся воды. Он был хорошо знаком, но я никак не мог провести аналогии, хотя ощущения были, несомненно, приятные.
– Вы это слышите? – Риелтор схватил меня за плечо и кивнул в сторону ушедшего коллеги. – Как думаете, нам стоит посмотреть, не нужна ли помощь?
– Именно так. Идем, – отозвался я и, подавая пример, решительно двинулся вперед. – Не станем же мы стоять тут вечно.
– Может быть, стоит позвонить в местное отделение милиции? – неуверенно сказал риелтор, пыхтя у меня за спиной. – Так, просто на всякий случай. Мало ли что может быть?
– Наверное, все-таки пока не стоит. Посмотрим.
Мой ответ прозвучал как-то глухо и в то же время весомо.
Если попутчику и было что еще сказать, он от этого воздержался, и мы в тишине дошли до развилки, где я остановился, почувствовав сильный тычок в спину.
– Ну, что там? – прошептал риелтор и опасливо выглянул сбоку.
– Всего лишь фонтанчик, – пояснил я, завороженно глядя, как из воткнутого в центр мятой металлической плошки стебля одуванчика пролегает широкая дуга воды, с брызгами разбивающаяся о плитку дорожки. Сколько раз мы делали так в детстве? И не сосчитать. А по популярности с одуванчиком могло соперничать разве что затыкание дырки пальцем, чтобы воды накопилось побольше и струя, может быть, даже достала до соседнего корпуса. Сейчас же была просто арка, под которой так здорово и весело бегать в знойный день, а по дорожке рядом струились разноцветные полоски радуги.
– Что значит «всего лишь»? – возмущенно воскликнул риелтор. – Коммуникации ведь не работают!
– Я это уже слышал. И тем не менее фонтанчик действует.
– А там что? – Попутчик сделал пару шагов в сторону и указал дрожащей рукой на край дома. – Кровь!
– Все может быть, – неопределенно ответил я, не отрывая взгляда от фонтанчика.
– И где мой помощник?!
Голос риелтора набрал оглушительную силу, а потом он сник и выглядел каким-то потерянным и жалким.
– Они не могли его убить. Может быть, он преследует…
Наступила тишина, и я некоторое время слышал только плеск воды, перемешивающийся с громким дыханием и, возможно, всхлипами риелтора. Впрочем, он и его товарищ интересовали меня сейчас мало. Гораздо важнее было другое – сопровождающий оставался теперь единственным лишним здесь элементом, и только после его исчезновения можно, наверное, ожидать возможность получить то, зачем я сюда приехал.
Что-то стукнулось о плитку дорожки и отскочило мне на штаны, потом еще раз. Оглянувшись, я увидел небольшие куски кирпича и недоумевающе посмотрел на риелтора, от затылка которого только что отскочило что-то подобное. Он завертелся по сторонам и вскрикнул от возмущения или испуга:
– А это еще кто такие?
Я посмотрел в направлении его вытянутой, подрагивающей руки и увидел группку маленьких девочек, выстроившихся у широкого окна холла второго этажа. Стекло там было разбито, но зловещие осколки торчали по периметру рамы, несомненно представляя серьезную опасность для детей. Они были все в одинаковых белых рубашках, напоминающих пионерские, а косички с пышными яркими бантами невольно ассоциировались с праздником – может быть, даже с первым сентября. Только при чем тут школа?
– Противного дядьку не боимся мы! – нестройным хором запели дети. – Прокололи шины у его машины!