Кабинет директрисы похож на широкий коридор, стены которого сплошь уставлены книжными шкафами. Понятно, что именно тут и дислоцирована библиотека. Пока Галина представляла мужа пожилой женщине, устроившейся за столом со старинным монитором - не плоским, а ещё с кинескопом - заходили юные читатели. Ставили книги на места, брали, ковырялись на полках. Разговор, похоже, завязывался долгий. Сложилось впечатление, что супруга давно приготовила для бывшей своей наставницы отчёт о проделанной работе, и ей было, что рассказать. А Аркадия подёргал за рукав парнишка - они сюда заходят, как к себе домой.
- Ты в схемотехнике волочёшь? - ничего не боятся здешние пацаны.
- Есть, маленько, - видимо информация о нём не является секретом от воспитанников этого учреждения.
- Поможешь запрячь трансформатор? А то я никак в толк не возьму, почему у меня на первичке послеимпульс не той полярности.
Вот, это значительно интересней. А то, о чём супруга будет беседовать с директором, это он потом послушает. Поставить клопика - дело секундное. Он ведь не просто нормальный радиоинженер, а, практически, завод в одном лице. И человек предусмотрительный.
Осциллограф оказался не так стар, как он мог бы предположить. Явно маломощный высоковольтник этот мальчишка ладит. Судя по тому, как он паяет - некоторый практический опыт имеет место быть. Дело знакомое. Начали, ясное дело, с конца. С входного сопротивления стрелочного вольтметра, которые частенько называют "цэшками". И с расчёта тока нагрузки. Мысль о том, что входной ток измерительного прибора может превысить нагрузочную способность разрабатываемого источника питания оказался для юного дарования откровением. И самым сложным было не решить проблему, а натолкнуть этого начинающего изобретателя не только на путь решения возникающих проблем, а еще и научить правильно интерпретировать то, что он видит на приборах.
Одним словом в этой комнатке, где ребятишки обычно ремонтируют всякие электроприборы и бытовую мелочь, пришлось практически прописаться. Въедливый вьюнош, что радует. Дотошный, что напрягает. Так что Аркадий выходил оттуда только поесть, поспать, и когда у питомца были уроки. Что забавно - компьютер с интернетом тут тоже имелся, поэтому было легко научить паренька не только набору основных приёмов разработки электронных устройств, но и тому, как разыскивать в сети нужные данные и, как читать даташиты, написанные по-буржуйски - иностранные языки здесь, похоже, преподавались отвратительно. Гуд монинг с гудбаем, да брэкфест от динне народ отличал уверенно, а то, что автоперевод даёт только набор слов, в не лучшим образом подобранных вариантах смысла - это ученик и без него знал.
Предновогодние хлопоты двух сотен человек, которым волею судьбы выпало жить вместе, конечно тоже не прошли мимо него. Детский дом сильно походил на школы-коммуны, описанные в "Педагогической поэме", только воспитанники оказались личностями без заранее заданных маргинальных качеств. И они сами выполняли большую часть работ, поскольку обслуживающего персонала в этом глухом углу наблюдалось крайне мало, как, впрочем, и преподавателей явно не хватало. В бытовой сфере взрослые тут выполняли в основном функцию советчиков или судей по спорным вопросам.
Огромные огород и погреб, просторные кладовые, коровник, где с ролью скотника справлялся старшеклассник, а на дойку с утра и под вечер прибегала стайка разновозрастных девчат. Понятно, что жизнь тут клокотала с раннего утра и до позднего вечера, что преподаватели могли перенести урок, если часть учащихся оказывалась отвлечена на что-то срочное. Впрочем, классы невелики - полтора примерно десятка человек. В некоторых вместо парт - конторки. А иногда - лавки по стенам. Впрочем, и настоящие старинные парты с откидной дощечкой Аркадий тоже встретил. Уму непостижимо, как такая древность смогла сохраниться. Воистину - медвежий угол и никакой стандартизации - мебель всех эпох, на значительной части которой отлично видны следы ремонтов или переделки. Точно также выглядели и здания этого лесного городка. Их явно не раз переделывали, добавляя разные пристройки: кирпичные, дощатые или бревенчатые, причём в ряде случаев выглядело это как откровенный домик кума Тыквы - покосившееся и, местами, подгнившее. Окинув это взглядом со стороны, Аркадий сделал вывод, что когда-то в незапамятные времена тут располагалось учреждение из ведомства исполнения наказаний. Видимо это было связано с добычей торфа и лесозаготовками. Ну а когда надобность в рабочих руках отпала - отдали обустроенное местечко в безграничной лесной красоте самым привилегированным членам общества. Всё-таки иметь в густонаселённом месте много детишек, не избалованных родительским вниманием - это и хлопотно для местного руководства, да и глаз начальственный они, как ни крути, смущают - вроде как упрек чувствуется в самом факте их существования.