Знакомьтесь — лиса
«Рейнеке Лис» крупным планом.
Бытует множество историй о животных, которые не становятся правдивее от того, что их постоянно пересказывают и переписывают. К ним относятся рассказы о кладбищах, будто бы создаваемых африканскими слонами; птичьих судилищах, на которых разгневанные аисты якобы заклевывают до смерти неверную аистиху; о некоем столь злопамятном слоне, что он растоптал своего обидчика спустя двадцать лет после того, как тот неосмотрительно уколол иголкой его хобот; о кроликах, спаривающихся с крысами; о самцах обезьян, похищающих женщин. Всего удивительнее, пожалуй, то, что в том или ином виде эти россказни уходят корнями в глубокую древность, и у Геродота, Аристотеля и Плиния уже можно найти упоминание о них.
В одной из охотничьих газет некто рассказал об удивительном купании лисы, которое он якобы наблюдал. Рыжая плутовка вырвала клочок мха из кочки, и, держа его в пасти, пятясь, не спеша погрузилась в воду таким образом, что из воды торчал лишь кончик ее носа. Затем, отбросив мох с собравшимися на нем блохами, она весело выпрыгнула и убежала.
История эта мне сразу же показалась сомнительной, так как в лисьем меху и под водой остается достаточно воздуха. Пузырьки воздуха долго окутывают и туловище блохи, поэтому трудно поверить, что лиса могла так легко избавиться от своих мучителей. И что же? Через несколько номеров в газете появилось опровержение. Оказывается, эта история была почти дословным изложением детской сказки, помещенной в одном из старых школьных учебников середины прошлого века.
В переводе одной прекрасно иллюстрированной рукописной латинской книги о животных, датируемой двенадцатым веком, я недавно нашел описание того, как лиса притворяется мертвой, чтобы затем схватить ворон, собравшихся на «тризну». Еще больше изумился я, когда владелица зверофермы, находящейся в окрестностях Франкфурта, рассказала мне, что некоторые из ее лис неоднократно ловили ворон точно таким же способом. Иную сцену длительное время и почти ежедневно наблюдал профессор О. Кёлер, самый, пожалуй, педантичный из наших зоологов. Когда перед крупной овчаркой ставили миску с едой, вороны, в ожидании этого уже сидевшие на ближайших деревьях, образовывали позади собаки полукруг и начинали все ближе подкрадываться к ней. Наконец одна из птиц наскакивала на собаку, норовя клюнуть ее в хвост, та в ярости оборачивалась, пытаясь поймать птицу, в это время остальные дружно накидывались на еду.
Ежегодно в ФРГ отстреливается триста пятьдесят тысяч лисиц, а выручка от продажи их шкур составляет семь миллионов марок. И все же мы знаем очень мало об этом самом крупном хищнике в оскудевшей природе нашей страны.
Мой коллега доктор Альфред Зайтц, долгие годы успешно руководящий нюрнбергским зоопарком, первым из нас взял на себя труд ознакомиться с повадками лис. С этой целью он, что называется с пеленок, вырастил у себя дома, как обычно и делают зоопсихологи, нескольких лисят. Среди его питомцев самой милой была рыжая лисица Пусси. Когда он приходил домой, на ее мордочке появлялось приветственное выражение: она закрывала глаза и откидывала назад уши. Это примерно то же самое, что и крепкое рукопожатие, сопровождающееся дружеской улыбкой.
Когда Пусси исполнился 51 день, доктор Зайтц впервые свел ее с кроликом. Пусси стала преследовать его по всем правилам, норовя схватить сбоку за горло. Казалось бы, что лисенку вовсе не нужно учиться у матери приемам охоты, но тут крольчиха повернулась и забарабанила передними лапками по голове рыжего разбойника. В результате на несколько недель у Пусси пропал всякий интерес к новым охотничьим подвигам.
Дрессировать львов и тигров берутся многие, но я знаю лишь одного человека, который увлекался дрессировкой лис. Это Йозеф Големан. Вечно потеющий толстяк, потерявший в 1905 году во время землетрясения в Сан-Франциско все свое состояние и вынужденный стать военным музыкантом. Как-то раз командир предложил ему собаку с перебитой ногой. Големан вылечил ее. С тех пор ему стали приносить всех больных собак. Однажды к нему попала раненая лисица, и ему удалось приручить ее. Позднее он создал прославивший его цирковой номер с лисами, которые даже боксировали друг с другом, и нажил себе новое состояние. Человек, рассказывавший мне эту историю, между прочим заметил: «Это веселая, но не учитывающая природных свойств лисы дрессировка. Боксирование не свойственно лисам от природы, как, например, кенгуру».