- Я уже нашёл неплохой приют для дочки твоей сестры. Ей там будет хорошо. А ты освободишься от пелёнок и распашонок. Будешь только мне принадлежать. Я не намерен делить тебя с этой маленькой и вредной капризулей.
Милена едва не задохнулась от гнева. Каков наглец! Только поглядите на него. Он здесь уже всё порешал. Только вот, не забыл ли он спросить мнение Милены?
- Я... я не могу выйти за вас замуж, господин Разин. И я не могу расстаться с племянницей. Данку я очень люблю.
Он прищурился. Потом мягко рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.
- «Не могу», Милена, очень интересное слово. Обычно его используют дети и слабаки. Или те, которые говорят бездумно, не успев подумать над тем, что им предлагают.
Мужчина наклонился через стол, и его лицо оказалось совсем близко с её. От него пахло дорогим парфюмом, сигарным дымом и чем-то ещё... холодным, металлическим, диким. Таким же неудержимым, как и его взгляд.
Милена стало жутко. Ей показалось, что в его хищной улыбке появилось что-то нечеловеческое. Словно клыки стали больше.
Девушка крепко зажмурилась. Кажется, её воображение в последнее время и правда сильно разыгралось. Всюду мерещатся зверолюди.
- Позволь мне прояснить ситуацию, крошка. Ты - красивая, молодая девушка. Но в твоей жизни нет ничего, кроме семейных долгов, проблем, непутёвого братца и этого ребёнка-обузы. Я предлагаю тебе выход. Роскошь, безопасность, положение. А твоему брату - жизнь. Всё, что я прошу взамен - это твою покорность. Это более чем щедро.
- Это не щедрость, - вырвалось у неё. Милена и сама удивилась своей смелости,- это сделка. Покупка. Вы пытаетесь меня купить и требуете предать дочь. Только я не предаю любимых и не продаюсь.
Дамир откинулся на спинку кресла, его губы растянулись в узкой, безрадостной улыбке. При этом он едва ли не пожирал Милену алчным взглядом.
Милена на расстоянии чувствовала, что этот мужлан желает её как женщину.
И от этого делается жутко. Дамир очень сильный. И они здесь одни. Он мог бы с ней и не разговаривать. Легко может согнуть её, прижать к столу и поиметь так, как ему того хочется. И они оба прекрасно понимают, что ему ничего за это не будет.
- Прекрасно сказано, Милена. Покупка. Так устроен мир, дорогая. Сильные покупают, а слабые - продаются. Твой брат уже продал и себя, и тебя. Я просто жду, когда товар будет доставлен. И мне совсем не хочется применять силу. Но я всегда получаю желаемое. Ты не можешь этого не понимать.
Его слова подняли в глубине души девушки жгучий стыд и ярость, которые огненными искрами вспыхнули в ней. Милена вскочила с места, едва не уронив поднос.
- Я не товар!
- Все в этом зале - товар, - холодно парировал он, обводя взглядом танцпол, - просто у всех есть своя и самая разная цена. Твоя, я считаю, довольно высока. Не заставляй меня её пересматривать в сторону уменьшения, - он помолчал, давая ей время почувствовать угрозу.
- Подумай о моих словах до завтра. А рано утром принеси мне свой паспорт и согласие на брак. И решай вопрос с ребёнком. Мне не нужен в доме чужой щенок. Если отдашь в приют, я оформлю на беспризорницу неплохой счёт. Если оставишь себе…, - он многозначительно усмехнулся, -...буду считать, что ты не дорожишь жизнью брата. И, возможно, своей собственной. А о жизни этой малявки и вовсе молчу.
- Почему вы с такой ненавистью говорите о ребёнке? Эта малышка не сделала вам ничего плохого.
- Сделала. Она уже виновата тем, что прилипла к тебе, сбивает с толку, пробуждая материнские инстинкты. И мешается у меня под ногами.
Ледяная волна прокатилась по телу девушки. Со стороны мерзавца - все его сказанные слова - это не просьба. Это самый настоящий ультиматум.
И Дамир был абсолютно серьезён. Он намерен исполнить свои угрозы. Но пока что не предпринимает резких телодвижений, потому что уверен, что Милена примет его предложение. Прогнётся под него. Испугается.
И ей и правда очень страшно. Но боялась не так за себя, как о благополучии дочки. Только бы Дане не причинили зла. Её крошка ещё такая маленькая, безобидная. А её уже ненавидят и желают зла. За что? Дана ведь никому не сделала ничего плохого.
- А теперь, дорогая, иди работай, - Дамир небрежно махнул рукой в сторону, словно прогонял назойливую муху, - помимо личного, у меня к тебе есть и деловой интерес, не забывай. Ты хорошо работаешь. Я доволен.