Милена не заставила себя просить дважды. Развернулась и пошла прочь, не видя ничего перед собой. Звуки музыки, смех, голоса - всё слилось в оглушительный, бессмысленный гул.
Она поспешила в служебное помещение, в крошечную комнату для персонала, и прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь отдышаться и переводя взгляд на кроватку в углу, в которой оставила дочь.
= 7 =
Милене стало легче, когда увидела свою малышку. Девочка мирно лежала в кроватке, но не спала. Большими глазами смотрела на мать и молчала.
Хорошо, что с ней всё в порядке. На миг Милене показалось, что Дамир способен причинить вред ребёнку. Впрочем, она не могла исключать такое.
Девушка дотронулась ладонью до тёмных волосиков малышки. Тяжело вздохнула.
С одной стороны - какой-то зверь, требующий своего ребёнка.
С другой - хищник, требующий её саму.
И оба - словно не люди. Оба обладали силой, перед которой она была абсолютно беззащитна.
Измотанная всей этой напряжённой ситуацией и бессонницей, Милена почувствовала внезапное головокружение. Комната поплыла перед глазами. В отчаянии она сжала виски пальцами, и в её сознании резко вспыхнула яркая, почти осязаемая картина: бокал с вином на столе Дамира. Его дорогой хрустальный бокал вдребезги разлетелся, обдав темно-красной жидкостью безупречные брюки босса.
В ту же секунду из зала донесся громкий, недовольный возглас и суета. Кто-то вбежал в комнату для персонала:
- Милена, ты представляешь! Несколько минут назад у Дамира бокал в руках взорвался! Ни с того, ни с сего! Босс весь облился! Как будто стакан изнутри разорвало!
Милена медленно открыла глаза. Головокружение прошло. Она смотрела на свою дрожащую руку. Девушка ничего не смогла ответить своей коллеге. Бред какой-то. Она только что видела эту картину перед своими глазами. Совпадение?
Но глубоко внутри, в самой глубине сердца шевельнулось что-то пугающее и незнакомое. Что-то нечеловеческое. Но принадлежащее не кому-то, а именно Милене.
- Милена, ты слышала?
- Да, - ответила девушка, чувствуя себя так, словно умом трогается. Девушка взяла на руки дочку, а после подумала о том, что ей нужно уходить отсюда. Доработать смену, чтобы никого не подвести, а после уволиться. Работать с Дамиром теперь не сможет, ведь он пошёл в наступление. Открыл все карты.
.
Милена закончила работу на рассвете, измождённая и морально, и физически. Возвращалась домой пустынными улицами, остро чувствуя своё одиночество. Крепко прижимала к себе переноску с дочкой.
Каждый темный переулок, каждый шорох за спиной заставляли её оборачиваться, ожидая увидеть либо Дамира с его людьми, либо... этого зверя Киана.
Но город спал, и ничто не нарушало предрассветной тишины.
Дома её ждал неприятный разговор с братом. Михаил метался по комнате, словно загнанный зверь. Его лицо было землистым от страха.
- Он звонил! - бросился брат к Милене, едва она переступила порог, - Дамир! Говорит, что ты устроила ему какой-то цирк с бокалом! Что это было, Мила?! Ты что, совсем обнаглела?
- Я ничего не делала, - устало ответила Милена, снимая куртку.
- Не делала? А он говорит, что ты на него посмотрела, и бокал взорвался! Он в ярости, Милена! Он сказал, что если завтра к вечеру мы не будем в ЗАГСе, он... он лично разберется с нами обоими! И с этой обузой! - он яростно ткнул пальцем в сторону Даны.
В глазах у Милены потемнело. Она поняла, что Дамир воспринял этот инцидент как вызов. И ее активное сопротивление только разожгло в нём азарт хищника.
- Какой ещё бокал? Я здесь при чём? Если Дамир от злости раздавил бокал сразу же после того, как я ушла, то нечего винить в этом меня.
- Милена…
- Убирайся, Миша, - прошептала она без сил, - просто оставь меня в покое.
- Как это в покое? Ты вообще ничего не соображаешь?
- Значит так! - строго прошипела в ответ, - Дамир мне отвратителен. Он пугает меня своим видом. Раздражает своими манерами. Я не буду с ним. Отказала ему. И не жалею. Если потребуется, я хоть сто раз повторю ему свои слова. И я больше не приду на работу в “Хризантему”. В сложившихся обстоятельствах я не могу там работать.