Несколько раз он пытался пригласить Милену на свидание, а она, вежливо, но твёрдо, отказывала. Его настойчивость пугала её, в его глазах читалось что-то звериное, нечеловеческое. Жуткий мужик.
- Я не хочу с ним иметь никаких общих личных дел, Миша. Мне и рабочих с лихвой хватает, - тихо, но чётко сказала Милена, - он намного старше меня. Неинтересен мне. Да и боюсь я его.
- Хочешь - не хочешь! Не нужно устраивать тут ромашку. Нужно, Милена. Поэтому тебе придётся принять его ухаживания и даже больше, - голос брата резко повысился, и Данка, сидевшая на полу, вздрогнула и насупилась.
- Ты не можешь мне указывать в таких делах, Миша. Моя личная жизнь тебя не касается.
- Очень даже касается. Одна сестра в подоле притащила и откинулась. И я не хочу, чтобы вторая пошла по её стопам. Кроме того…, Милена, я должен Дамиру. Очень много должен. А он предложил нам сделку… Спишет долг, ещё и сверх бабла даст, если ты… выйдешь за него замуж. А иначе…, - Михаил замялся, и в его глазах мелькнул настоящий, животный страх, - иначе меня просто прирежут за долги. Ты поняла? Прирежут! Убьют!
Леденящий ужас сковал Милену. Она смотрела на брата, не веря своим ушам.
Продать её? Как вещь? Он и на такое способен?
Одно дело - ворчать с утра до ночи. И другое - торговать ею, словно товаром.
- Ты… Ты с ума сошёл? - выдохнула она, - я твоя сестра! Как ты можешь?!
- А как ты можешь обрекать меня на смерть? - парировал он, - из-за какого-то годовалого щенка готова наизнанку извернуться.. Из-за дочки той, которая…, - он изрёк тихое ругательство, - а ради меня не можешь просто выйти замуж за богача и наслаждаться жизнью, снабжая деньгами и меня, и себя. Я же предлагаю тебе выход из этой клоаки, сестра!
- Замолчи! - впервые в жизни Милена крикнула на брата. Её голос, обычно такой тихий и спокойный, прозвучал как удар хлыста, - не смей говорить о Лесе так гадко! Никогда! И хватит так отвратительно отзываться о Дане. Она ведь тебе родная племянница. Имей хоть каплю почтения и уважения к усопшей Лесе.
- И что? У этой девчонки-соплюхи отец где-то есть. Вот пусть и содержит её. Или нам с тобой бабло отстёгивает за то, что хлопочем с этой лялькой. А так… на черта нам эта обуза? Кстати, Дану всё равно куда-то придётся сдать. Дамир не применит жену с ребёнком. Тем более, что это не твой ребёнок. Я завтра же переговорю с директором ближайшего приюта. Пусть приезжают и увозят девчонку. А ты переедешь жить к Дамиру.
- Миш, ты точно трезв? Слышишь сам себя или нет? Что такое несёшь? Как это ты ловко всё и за всех порешал! Не смей распоряжаться моей жизнью. Не суйся к Дане, если она так тебя раздражает. Мы с ней сами со всем справимся. А из этого дома я не уйду. Дом достался нам от родителей. И он такой же мой, как и твой. Ясно тебе! - снова крикнула, стукнув по столу открытой ладонью, - сгинь с моих глаз. Видеть тебя не могу.
Ошеломленный её реакцией, Михаил на секунду опешил, затем зло хмыкнул и, забрав банку пива, направился в свою комнату, хлопнув дверью, явно рассчитывая на то, что сестра одумается и взвесит все плюсы и плюсы его заманчивого и столь выгодного предложения.
Милена стояла, дрожа всем телом. Данка, почувствовав напряжение той, которую называла мамой, тихо захныкала.
- Не плачь, солнышко. Всё хорошо, - пролепетала Милена, дрожащим голосом. Она подошла, взяла малышку на руки, прижала к груди, ощущая тепло маленького тельца, единственное, что давало ей силы дышать, - тебя никто никому не отдаст. Мы с тобой всегда будем вместе. Я тебе обещаю, малышка, - Милена прижалась губами к макушке дочки, целуя сладко-пахнущие волосики.
Девушка вздрогнула, когда из комнаты снова показался Михаил. Он застегнул старую кожаную куртку и двинулся прочь из дома.
- Я встречусь с друзьями. Мне только что позвонили, - процедил, смеряя сестру убойным взглядом, - надеюсь, когда я вернусь, ты примешь единственное верное решение в нашей ситуации. И не будешь больше морочить мне голову. Дамир - это наше спасение, Милена.
Он ушёл, а Милена и понять не успела, как долго она просидела, прижимая к себе малышку. Пять минут или десять? Встала, чтобы вернуться на кухню.