- Любви и твоих жалких сил недостаточно, - холодно парировал он, - Дане нужно большее. Наследнице Горной Стаи нужна сила её рода. Защита. Власть. А не эта... борьба за выживание в мире людей, которые сломали твою сестру.
«Наследнице Горной Стаи»… Это как?
Его слова повисли в воздухе, странные и непонятные. Милена не понимала их значения, но но они вселяли в неё первобытный ужас. Руки девушки сжались в кулаки.
- Я не отдам вам мою девочку. Ни за что. Если вы и правда её отец, то всё это как-то нужно урегулировать законно. Учитывая интересы ребёнка.
Внезапно Киан повернулся в сторону и, казалось, не прилагая никаких усилий, упёрся одним пальцем в массивный старый шкаф, стоявший у стены. Шкаф был тяжёлым, дубовым, реликвией ещё от их родителей.
И Киан сдвинул его. На добрых полметра. Просто одним пальцем. Дерево скрипнуло, протестуя, ножки прочертили глубокие борозды на потрескавшемся линолеуме.
Ледяной ужас окончательно сковал Милену.
Как это? Это было невозможно. Ни один человек не способен на такое.
Её разум отказывался верить, но её глаза видели эту нереальную реальность.
Дрожь, начавшаяся глубоко внутри тела девушки, теперь сотрясала все её тело.
- Кто вы? Или… что? - прошептала она, отступая вглубь комнаты, к колыбельке, готовая в любой момент закрыть дочь собой.
= 4 =
Незнакомец прищурился. Верхняя губа его дрогнула, обнажая ряд белых зубов. От него на расстоянии несло чем-то хищным, доминирующим и очень опасным. Просто глядя на него, кожа Милены покрывалась табунами мурашек.
- Я тот, девушка, кому по праву крови и силы принадлежит эта девочка, - ответил Киан, бросая взгляд на Дану. Его янтарные глаза сузились, словно у хищника, оценивающего добычу, - но я не монстр, чтобы вырывать Дану из рук... кормилицы. Ты заботилась о ней. Сохранила ей жизнь в этом хрупком мире. За это ты заслуживаешь некой отсрочки, чтобы принять эту ситуацию.
Хищник сделал шаг к ней, приблизившись так близко, что Милена снова ощутила его всепоглощающее присутствие. Его острый взгляд скользнул по её лицу, по тонким мокрым дорожкам, которые оставили слёзы на её щеках, по дрожащим губам.
- О какой отсрочке вы говорите?
- Я дам тебе время, женщина. Несколько дней. Но готовься. Моя дочь будет расти среди своих. Среди сильных. А не в этом человеческом муравейнике, в нищете и страхе.
Мужчина ещё раз осмотрел комнату, на мгновение его взгляд задержался на испуганном, но полном решимости лице Милены.
В глубине его глаз, казалось, мелькнула какая-то сложная, непонятная эмоция. Такая, которую не понимал даже Киан. Словно он боролся сам с собой, с какой-то внутренней силой, которая тянула его к этой хрупкой девушке, защищавшей его ребёнка.
Именно эта сила и не позволила ему сейчас грубо схватить малышку Дану и забрать, не считаясь с мнением Милены.
Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим, но громким щелчком, который прозвучал в гробовой тишине комнаты громче любого хлопка.
Милена была ошеломлена. Это что такое сейчас вообще было?
В комнате витал чужой запах: дикий, лесной, мужской. Запах Киана. Он будто бы въелся в саму атмосферу этой комнаты, став его некой меткой, предупреждением и напоминанием о том, что хищник здесь не просто был, а обязательно вернётся.
«Наследница Горной Стаи... Против законов природы... Я чую невинность...»
Его слова звенели в ушах, обжигая сознание.
Кто он? Что он?
Оборотень? Демон? Сверхчеловек?
Или плод её больного воображения от переутомления?
Но глубокие борозды на линолеуме, оставленные шкафом, сдвинутым одним пальцем, были совершенно реальными. Физическим доказательством того, что произошедшее не было сном.
Милена медленно сползла по стене на пол, обхватив колени дрожащими руками. От огромного незнакомца исходила сила, способная смести всё на своем пути.
И он заявил права на её девочку. На маленькую Дану, которая была единственным светом в её жизни. Назвался отцом Даны.