Только после падения четвёртого тела, смотрю на рассеченное предплечье и, начинающей дрожать левой рукой, накладываю магическую повязку, которая должна остановить кровь, по идее. Вот только Секо слишком подлая вещь, в этом простом слове заключено помимо режущего заклинания ещё чары, мешающие естественному заживлению и остановке крови. Без посторонней помощи, от Секо легко умереть.
Всё произошло менее чем за минуту, а потому скоро тут будет ещё большая партия моих друзей. Рука болит просто адски, но я выхожу из корпуса самолёта и пытаюсь использовать ноющие уши по назначению. Ага, бегут за мной так же, как и я двигался сюда. Бросаю в нужную сторону ещё горсть порошка, дожидаюсь, пока основное стадо забегает во тьму, считая, что я буду прятаться именно там, кидаюсь на утёк в противоположную сторону. Четверо оказываются непозволительно сообразительными, и не бегут за остальными, а потому видят моё бегство.
Обернуться псом я не могу, потому что бегать на трёх лапах куда менее эффективно, чем на двух. Петляя, как заяц, добегаю до ангара, из-за которого выбежал всего пару минут назад. Там меня уже ждут две женщины, которые, очевидно, и сами готовы меня прикончить.
— Уходим. Проверим, как дела у Грюма и сматываем удочки, — сказал я, игнорируя злобные взгляды. Побежали мы, конечно, быстро, но животными это выходило значительно лучше. Я подбегаю к огромной двери, которая ведёт в зал контроля над отбывающими людьми, рывков её открываю и… останавливаюсь шокированным взглядом, тупо уставившись в стоящего предо мной Питера.
— Спасибо тебе, Господи, — говорю я, извлекая из кобуры пистолет, о существовании которого до этого момента почему-то даже не вспомнил. Питер понимает, что его ждёт, издаёт жалобный писк и начинает превращаться в крысу. Ну уж нет, слишком долго я этого ждал. Трансформация в образ твоего зверя занимает не больше пары секунд, но этого времени Петтигрю я не дал. Раздаётся выстрел, прервавший превращение в крысу, а заодно и жизнь этой самой крысы. Из-за того, что эта тварь успела сильно уменьшится в размере, пуля в нём оставила просто огромную дыру, которая после обратного превращения умирающего человека увеличилась с ним за компанию.
— Почуял опасность и побежал доложить пожирателям, находящимся в здании. Судя, по его испуганному лицу, Аластор уже справился со своей задачей, — договорить мне не дал дикий крик моего декана, а я сразу понял, что мы напрасно остановились в столь хорошо простреливаемом месте. — Домой.
Я подхватываю Минерву и называю пароль, уносящий меня подальше от проблем.
Несмотря на то, что солнце уже село, Вестминстерский дворец никогда не погружался во тьму. И даже тот факт, что половина города уже обесточена, не меняло этого. Через Трафальгарскую площадь к дворцу сейчас шли четыре в высшей степени странных человека. Старый седой маг, проживший уже даже не сотню лет, его, можно сказать, друг и бывшая ученица. Но, несмотря на целый ряд странностей в облике этих троих, начинающихся одеждой и заканчивая повадками, больше всего внимания (читай «всё») притягивал к себе человек, явно возглавляющий эту процессию. Это был молодой парень, лет двадцати от роду, одетый в угольно-чёрную мантию, из-под которой как-то несуразно выглядывали обычные кроссовки. Он шел, гордо подняв голову и не обращая внимания ни на одну душу, которая попадалась ему на пути. Походка, осанка, да что там, даже выражение лица, говорили об уверенности, которая вполне комфортно проживает в душе этого человека в немалом количестве. Ты замыкаешь колонну. Вы оставили машину в паре минутах ходьбы и сейчас направляетесь к атакованному зданию парламента Великобритании. Конечно, «зданием» данное сооружение назвать сложно, но всё же. Вестминстерский дворец, освещённый тысячами прожекторов, готической громадой нависал над Темзой. В ярком свете была видна каждая деталь этого творения. Конечно, не Хогвартс, но поражает даже тебя.