Ева выла и металась всю ночь. Утром же, как и предупреждали, появилась женщина-следователь, она тактично расспрашивала Еву о маме. Еве хотелось рассказать об убийце, но она понимала, что лишь попадет в психушку с каким-нибудь посттравматическим синдромом. Поэтому молчала. А следователь, словно чувствовала недосказанность и все сыпала вопросами.
Начались жуткие, одинокие будни – обещанное ей наказание. Ева же, отчаявшись, вынашивала план. Организовать помещение, лишенное отражающих поверхностей, сначала оказалось проблемой. Ровно до тех пор, когда она увидела подсобку на новом рабочем месте: на шероховатые серые стены даже тени падали неохотно, а уж в полутьме тут и вовсе все было мрачно и жутковато.
Из какой-то детской шкодливости, Ева купила второе большое зеркало и оба установила так, что выбираясь из одного, Аве тут же попадет в другое – отражающими поверхностями друг напротив друга на растоянии сантиметров пять всего друг от друга! Злорадно хихикая, она готовила свой смертельный чулан к диверсии. Умом Ева понимала, что готовится к собственной смерти, поэтому сходила к нотариусу и написала завещание, отписав все свое имущество местному дому малютки!
Хоть что-то хорошее напоследок совершит! Слова священника об убийстве демона грели душу.
Оклеив чулан дополнительно темными шероховатыми матовыми обоями, она полностью избавилась в нем от всего стеклянного или глянцевого: установила розетки и выключатели из матового пластика, открутила лампочку из люстры, а вместо люстры повесила простенький абажур без хрустальных подвесок или стеклянных пластин. Также она предусмотрительно укрепила дверь в чулан изнутри. Заранее отправила следователю бандероль с ключом от квартиры, копией завещания и инструкциями, как поступить с вещами и ее бренным телом. Не доверяя случайностям, запретила передавать свои органы в донорский центр, но одобрила помещение их в какую-нибудь кунст камеру для опытов - пусть Аве, эту гадину потрясет! Приготовившись, Ева выхлебала пол бутылки ликера, достала давешний канцелярский нож и повторила прошлый подвиг. В этот раз сонливость одолела ее быстрее, видимо, из-за алкоголя. Она допивала ликер, наблюдая, как обильно из разрезов течет кровь. В коридоре за дверью бесновалась Аве. Сначала, разбилось зеркало, потом, с оскорблениями и ругательствами демоница билась в дверь чулана. Но Ева заранее укрепила дверь, еще и усилила железным засовом замок. Она похолодела, когда засов скрипуче зашевелился в петлях. Но у Аве не хватило сил все же открыть дверь. Из пальцев Евы выскользнула почти пустая бутылка, остатки ликера мутной струйкой смешались с лужицей крови, но Ева уже не видела этого, витая в отключке!
А ведь могла не заниматься глупыми и бесполезными святочными гаданиями! Зачем они вообще были ей нужны?
Конец