О том, что единозубы размножаются медленно (как, возможно, и о большой продолжительности жизни), в какой-то мере свидетельствует их невысокая естественная смертность, хотя известна причина, вызывающая подчас массовую гибель животных. Это смыкание или смерзание льдов. Попав в ледяную ловушку, задыхаются иногда сразу сотни единозубов, а вместе с ними и белух. Известно, например, что очень холодной зимой 1914/15 года у побережья Западной Гренландии в двух «ловушках» погибло не меньше тысячи китов обоих видов. Ио-эскимосски такая ловушка называется «савссат». Известные исследователи животного мира Гренландии II. Фрейхен и Ф. Саломонсен пишут: «За несколько миль бывает слышен шум, который поднимают эти несчастные, оттесняя друг друга от разводья… В борьбе за жизненное пространство животные выплескивают воду на края льдин, вода сразу замерзает, и площадь разводий уменьшается». Конец этой трагедии — туши мертвых китов, вмерзшие в лед. Эскимосские охотники, конечно, стремятся найти «савссат» и вовремя подоспеть к нему.
Какой-то урон единозубам наносят хищные киты — косатки. Но самый большой ущерб единозубам наносит человек.
Эти киты всегда были желанной добычей для канадских и гренландских эскимосов. Кожа «черной рыбы» (так переводится его эскимосское название) не теряет упругости, когда намокает или промерзает, поэтому ремни из нее с давних пор шли на сбрую для упряжных собак. В последнее время эти ремни нашли и другое применение: из них делаются лучшие лыжные крепления. Жир единозуба эскимосы ценили как хорошее горючее для жировых ламп — он дает белое и жаркое пламя (тюлений и моржовый жир горит не так жарко, красноватым огнем). Мясо кита вполне съедобно, а его хвост и особенно шкуру («маттак») местные гурманы считают большим деликатесом. Мягкая, выдержанная шкура имеет острый вкус; это блюдо, кстати, очень богато витамином С. И конечно, всегда пользовались спросом бивни единозубов. Еще в XVI веке английские купцы начали скупать их у эскимосов, продавая потом в Европе по баснословным ценам. Позже специализировались на их скупке и продаже главным образом датские купцы, входившие в Гренландскую королевскую компанию. И теперь, несмотря на то что ореол таинственности вокруг бивней единозуба давно рассеялся и их перестали относить к числу драгоценностей, стоят они по-прежнему дорого: как любопытный сувенир их покупают богатые коллекционеры, природоведческие музеи не жалеют денег, чтобы приобрести этот интересный экспонат.
Хотя единозубов добывается в мире (практически лишь в Канаде и Гренландии) не так уж много, около тысячи в год, поголовье животных заметно сокращается. Несомненно, способствует этому и гибель животных от ран, нанесенных охотниками. Подсчитано, что не менее половины единозубов, раненных эскимосами, тонет и гибнет, не доставшись охотникам. Общая убыль в поголовье зверей по вине человека, следовательно, вдвое больше той, которая регистрируется охотничьей статистикой.
И это еще не все. Арктические моря все сильнее загрязняются нефтью, их воды бороздит все больше кораблей, в Арктике становятся обычными аварии танкеров. Даже искусственные разводья, остающиеся за кормой ледокола, нередко становятся для китов коварными ловушками. И такого рода косвенное воздействие человека, изменяющее условия жизни единозубов, быть может, сказывается на их поголовье еще пагубнее, чем промысел.
Не удивительно, что судьба единозубов вызывает тревогу. В Канадской Арктике, где их численность сокращается особенно заметно, ими стали более пристально интересоваться зоологи. Вынашивается даже план поймать нескольких животных и поместить их для тщательного исследования в океанарий. Однако сделать это пока не удается. Трудно поймать зверей, еще труднее перевезти их из Арктики, а тем более создать им в неволе необходимую стерильную обстановку, сохранить целым главное их украшение — бивни. Введены в Канаде и некоторые ограничения промысла: установлена норма добычи — не более пяти китов в год на одного охотника, а всего в Канадской Арктике разрешается добывать в год не свыше 335 единозубов. Зоологи считают также, что следует резко сократить охоту на единозубов в открытых водах и сосредоточить ее в разводьях среди льдов, где чаще встречаются взрослые самцы; тем самым будут сохранены самки и молодые.
Из всех арктических государств наиболее решительно выступил в защиту этого вида Советский Союз (правда, у нас в стране никогда и не практиковался промысел единозуба). С 1981 года единозуб включен в Красную книгу СССР как редкий и малоизученный вид и тем самым взят под особую охрану
ПОДВОДНЫЕ ПАХАРИ
Моржи поражают наблюдателя своей величиной, строением, образом жизни. После гренландского кита, белухи и нарвала морж — самое крупное из животных высоких широт Длина его тела может достигать пяти метров, а вес — полутора тонн. Вальковатое туловище, обтянутое толстой, морщинистой кожей, приплюснутая спереди голова, украшенная щетиной жестких усов, мясистые подвижные ласты, задние из которых могут подгибаться вперед, маленькие, скрытые в кожных складках глаза — таков в общих чертах облик этого исполина.
Важный отличительный признак его — бивни, гигантские клыки, развитые на верхней челюсти и выступающие по углам рта. Бивнями обладают и самцы, и самки. У взрослых зверей они достигают семидесяти — восьмидесяти сантиметров в длину и более четырех килограммов веса каждый. Молодые моржи покрыты буровато-коричневой шерстью. С возрастом она рыжеет редеет, и кожа становится почти совсем голой. Интересно, что цвет моржовой шкуры непостоянен. Животное, которое провело много времени в воде, кажется синеватым. После того как морж хорошо прогреется на солнце и его кровеносные сосуды расширятся, он становится рыжевато-розовым. Шея и грудь старых самцов к тому же почти сплошь покрыты шишками размером с человеческий кулак, многочисленными рубцами и шрамами — следами сражений с соперниками.
Среди многих вопросов, невольно возникающих при виде моржа (так же как и единозуба), первым встает вопрос о назначении его бивней. Быть может, это оружие, средство самообороны? Но в высоких широтах у моржа нет врагов. Белые медведи, за редким исключением, нападать на них не отваживаются. У южных пределов Арктики встречаются хищные киты-косатки, и в открытом море они, по-видимому, охотятся на моржей (хотя их взаимоотношения выяснены еще недостаточно). Однако и здесь моржи лишь пытаются скрыться, не помышляя о самообороне при помощи бивней. Следовательно, в обычных условиях бивни моржа вовсе не орудие защиты, хотя раненые звери иногда пускают их в ход, нападая на шлюпки и байдары зверобоев. Высказывалось даже мнение, что бивни — своего рода грузила, облегчающие моржам ныряние на большую глубину. Но ведь эти «грузила» не остаются на морском дне, а при подъеме на поверхность они затрудняют движение в той же мере, в какой облегчают ныряние. К тому же груз в несколько килограммов не может заметно облегчить громадному животному спуск под воду.
Морж нередко использует бивни, забираясь на высокие льдины или скалы, пускает их в ход, сражаясь с соперником; он способен разбивать ими нетолстый слой льда, намерзший в разводьях, но все это второстепенно. Главное же назначение бивней — перепахивание морского дна при кормежке.
Однажды (дело происходило на Новосибирских островах) мне пришлось стать очевидцем интереснейшего зрелища. Стоял тихий солнечный день, в большом разводье под берегом то и дело показывались головы крупных моржей. Решив, что они кормятся, я поспешил к морю и лег на край льдины. В прозрачной воде, особенно в полосе тени от льдины, при глубине не более десяти метров движения животных были достаточно хорошо видны. Догадка подтвердилась: моржи действительно кормились.