Государственный промысел моржей прекращен в США, Канаде, Норвегии, и численность животных стала сокращаться медленнее, а кое-где даже восстанавливается. И все же угроза истребления полярных исполинов не миновала. В Красных книгах как Международного союза охраны природы и природных ресурсов, так и СССР значатся моржи двух подвидов — атлантического и лаптевского. Это редкие животные нашей фауны с «негарантированными условиями для дальнейшего выживания», как говорится о них в официальных документах. Судьба их, следовательно, вызывает опасения. Моржи требуют действенной опеки. Они должны сохраниться на земном шаре.
РАЗГРЕБАЮЩИЕ СНЕГ
Кончался обычный экспедиционный день. Уже лежа в спальных мешках, мы неторопливо делились впечатлениями о сегодняшних маршрутах по Таймырской тундре (в то лето здесь проходила наша работа), обсуждали завтрашние планы.
Однако ночь на этот раз выдалась беспокойная. Беседу на полуслове прервал странный шум. Вначале это походило на далекие порывы ветра, вскоре они слились, и казалось, где-то, прорвав плотину, зашуршал водяной поток. Все выскочили из палатки. Понять сразу, что происходит, было трудно. На нас катилась какая-то темная волна. В сгустившихся сумерках можно было рассмотреть только, что она «двухслойная»: сплошная снизу и более редкая, похожая на дымку, сверху. Волна быстро приближалась. Стали различимы топот и сухой треск копыт, чавканье шагов на болотинах, грубые, хриплые голоса. Недоумение рассеялось. Шло стадо диких северных оленей, и лощина, где мы разбили свой лагерь, оказалась на пути животных. Теперь было видно, что олени движутся широким сомкнутым фронтом, что над ними колышется ажурная чаща рогов (вот чем оказалась «дымка»), что в их рядах среди взрослых темными пятнами мелькают телята. Стадо охватывало нас справа и слева. Олени вот-вот могли смять палатку, растоптать все наше имущество, а «за компанию», возможно, и нас самих. Ничего другого не оставалось, как схватить ружья и начать палить в воздух.
Размахивающие руками человеческие фигуры, крики, яркие вспышки и грохот выстрелов заставили ближайших к нам оленей шарахнуться в стороны, и живая лавина сразу же стала обтекать лагерь. К счастью, — поскольку запас патронов у нас был ограничен — опасность быть смятыми этой живой лавиной довольно быстро миновала. Стадо постепенно отвернуло и скрылось из виду, но долго еще, и час, и два, слышались шуршание, гул, казалось, даже вздрагивала земля под ударами множества копыт. Наделавшее суматоху стадо выше нашего лагеря переправилось через реку, и потом целый день как память о происшедшем по поверхности воды плыла оленья шерсть.
Даже для наших дней это переселение оленей было довольно миниатюрным, но и оно производило впечатление. А ведь еще недавно встречались многотысячные их стада; они шли непрерывно, по многу дней, переправляясь через большие реки, например через Юкон, и заставляя сутками простаивать пароходы, а их рога издали напоминали бескрайний движущийся лес!
Поражает не только размах миграций северного оленя, хотя их протяженность достигает пятисот — семисот и даже иногда превышает тысячу километров и в этом отношении олень может соперничать с перелетными птицами. От всех оленей мира эти животные отличаются тем, что рога у них имеют и самцы, и самки. Какой в этом заключен биологический смысл, сказать трудно. Советский эколог П. П. Тарасов предполагает, что именно рога помогают самкам (конечно, уступающим в весе и физической силе самцам) отстаивать зимой «право на лунку» в снегу и тем самым «право на корм». Казалось бы, логично. Ведь именно самцы лишаются рогов еще осенью, а последними, уже весной, сбрасывают их беременные самки. А с другой стороны, стада «дикарей» зимой однополы, и соперничать самкам, следовательно, не с кем. Среди домашних оленей нередки комолые животные, и они оказываются упитанными не хуже своих рогатых сородичей. В общем здесь не все еще ясно, и вопрос этот ждет своего решения.
Но пожалуй, самое удивительное в северном олене — способность стойко переносить морозы, добывать корм из-под глубокого и плотного снега, не проваливаясь, ходить и по снегу, и по топким болотам. Словом, — если допустимо использовать здесь техническую терминологию — его можно назвать «оленем в северном исполнении».
Зимний мех животного необычайно густой, состоит из длинных остевых волос, очень ломких, потому что они наполнены воздухом, и нежных извитых волос подшерстка, между которыми также содержится воздух. Олень одет, следовательно, как бы в «двойную шубу». Шерсть его настолько плотна, что ее не продувает ветер, а обилие в ней воздуха придает оленю прекрасную плавучесть, поэтому-то не страшны ему переправы через широкие реки. Следует добавить также, что у северного оленя покрыто шерстью все тело, включая и кончик морды (тогда как у большинства оленей нос остается голым). Как уже говорилось, роль окраски меха в сохранении животными тепла остается неясной. Но тем не менее обращает на себя внимание, что наиболее северные расы этого вида становятся зимой очень светлыми, даже белыми, в то время как мех «южан» остается бурым или темнобурым.
Не так давно было обнаружено, что подкожный жир на ногах у оленя (как и на ногах овцебыка) плавится при температуре более низкой, чем жир других частей тела, а ток крови здесь замедлен. В этом тоже заключен большой биологический смысл, поскольку именно ноги соприкасаются со снегом и наиболее уязвимы для холода. Потерю тепла животное уменьшает за счет слабого кровообращения в ногах, а ноги в свою очередь не мерзнут благодаря особым свойствам находящегося здесь подкожного жира.
Замечательны копыта оленя. В роговые «башмаки» одеты все четыре пальца, причем на боковых пальцах «башмаки» эти длинные и касаются земли (у других оленей они расположены высоко над землей). На средних пальцах роговые чехлы необычайно широки и изогнуты в виде совка. Зимой они разрастаются и становятся еще шире. При ходьбе по топкой почве или рыхлому снегу, когда животное раздвигает пальцы, копыта его превращаются в своего рода «снегоступы» или «болотоходы». Кроме «башмаков» важную роль играют здесь также «щетки» — пучки длинных и жестких волос, растущих между пальцами. Волосы «щеток» торчат в разные стороны, и поэтому копыта северного оленя не только имеют большую опорную поверхность (например, у лося она в четыре раза меньше), но и не скользят, когда животное идет по льду или обледеневшему снегу.
Американское (английское) название дикого северного оленя caribou (карибу) происходит от «ксалибу» индейцев-микмаков. В переводе это индейское слово значит «разгребающие снег». Название очень удачное, поскольку копыто служит оленю не только снегоступом, но и орудием для разрушения снежного покрова. Сильные, подвижные в суставах ноги (а олень без труда чешет себя задней ногой за ухом) в сочетании с прочными и широкими копытами дают оленю возможность добывать корм из-под почти метровой толщи снега, разгребать заструги, едва поддающиеся железной лопате.
Еще недавно, вплоть до конца прошлого столетия, северный олень был очень широко распространен в тундрах, таежной полосе и на арктических островах Европы, Азии и Северной Америки. В начале нашей эры он обитал на территории современной Украины и, по-видимому, в Центральной Европе. В периоды же оледенений животные обитали во всей Западной Европе, вплоть до ее южной части, и на большей части современной территории США.
В Евразии кроме диких широко распространены и даже численно преобладают домашние северные олени. И своим внешним видом, и образом жизни они не очень сильно отличаются от своих диких предков.
Диких представителей этого вида зоологи подразделяют на большое количество подвидов, однако все они могут быть объединены в две большие группы — лесных и тундровых животных. Лесные олени, как правило, более крупные, живут оседло или совершают лишь небольшие перекочевки и даже в прошлом не были очень многочисленны. Тундровые олени объединяются подчас в громадные стада и совершают регулярные, иногда очень дальние миграции.