В том же году в неволе жило уже двенадцать птиц, а на зимовку прилетело сорок восемь. К 1976 году общее количество пернатых приблизилось к восьмидесяти (в дикой стае — к пятидесяти). Любителям природы удалось совершить почти невозможное: птицы, казалось бы давно обреченные на вымирание, дожили до наших дней, их можно видеть, слышать. Однако считать, что теперь они уже вне опасности, увы, все равно нельзя.
Стерхов пока сохранилось больше, чем американских журавлей, может быть, в десять или в двадцать раз (по подсчетам последних лет, в Якутии гнездится не менее пятидесяти — шестидесяти пар стерхов). Будущее их не выглядит так мрачно, тем более что начало их спасению уже положено. Охотничьим законодательством СССР они отнесены к абсолютно охраняемым птицам. Как вид, находящийся под угрозой исчезновения, стерх включен в Красные книги Международного союза охраны природы и природных ресурсов и СССР. Полный запрет торговли птицами и любыми продуктами их промысла (включая шкурки и яйца) предусматривается конвенцией о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения. Начаты опыты по размножению стерхов в неволе, и с этой целью советскими учеными в 1977 году было взято несколько яиц из гнезд птиц для закладки в инкубатор. А еще через год при Окском государственном заповеднике, в центре России, был организован питомник по разведению редких видов журавлей. В 1981 году там жило уже тринадцать стерхов (всего в мире в неволе жило двадцать восемь стерхов). Они вывелись из привезенных сюда яиц «диких» птиц или попали сюда со своей родины еще птенцами. Однако есть надежда, что они тоже станут родителями, начнут здесь размножаться.
Трагедия американского журавля разыгрывалась на наших глазах. Нельзя допустить, чтобы она повторилась со стерхом.
ПОТОМКИ СЫНА СОЛНЦА
Больше восьми тысяч видов птиц обитает на нашей планете. Разнообразие их чрезвычайно велико. Одни поражают своими размерами: они либо крошки, либо гиганты, другие — причудливой формой или ярким оперением, третьи — голосом: то мелодичной песней, то громкими, пронзительными криками.
Все это не относится к соколам — птицам средней величины, одетым в скромный по окраске наряд и уж отнюдь не выдающимся певцам. И тем не менее прежде всего их можно было бы назвать самыми совершенными из пернатых. Среди многочисленных хищных птиц соколы занимают такое же место, как тигр или лев среди хищных млекопитающих: только у этих птиц можно видеть такое замечательное сочетание силы, ловкости, отваги, быстроты и изящества полета. В строении их тела, окраске оперения нет ничего лишнего, ничего броского, крикливого. Вызывает невольное уважение их поведение. Они нападают на добычу открыто, как правило, не обращают внимания на неподвижную, а тем более на мертвую дичь, и поэтому не случайно крупных соколов (а именно о них идет речь) называют также благородными соколами.
Орнитологи давно уже считают их хорошей «моделью», и на примере этих птиц было открыто немало общих биологических закономерностей. Соколы очень ценились в прошлом как ловчие птицы, они занимали видное место в истории многих народов, в том числе народов и нашей страны. Они часто фигурируют в фольклоре, с ними связаны на Руси даже истоки охраны природы и организации заповедников.
На севере СССР можно встретить два вида соколов — сапсана и кречета. Как и другие виды соколов, это птицы очень плотного телосложения, с большой головой, крупными темно-карими глазами, окруженными кольцами голой желтой кожи (возможно, поэтому взгляд их кажется таким острым, пронзительным), крепкими ногами и острыми длинными крыльями. Важный отличительный признак соколов — острый зубец на верхней половине клюва. Сапсан мельче кречета. Верх его тела обычно темно-серый с сизоватым отливом, низ более светлый, с «рябью»; чем старше птица, тем менее заметной становится эта «рябь». На щеках четко выделяются длинные черные «усы».
Кречет отличается от сапсана не только более крупными размерами, но и особенностями телосложения: весь он массивнее, хвост у него значительно длиннее, а крылья короче. Окраска оперения кречета может быть различной — и темно-серой с темным поперечным рисунком, и светлой, почти белой.
Сапсан встречается на всех материках, кроме Антарктиды. В тундрах и лесотундрах СССР обитает особый его подвид — тундровый, или белощекий, сокол. Кречет живет только на севере Евразии и Северной Америки и в Гренландии; лишь один из подвидов его (может быть, это близкий к нему вид) встречается в горах юга Сибири и Тянь-Шаня.
Сапсана называют также странствующим соколом (это буквальный перевод его латинского названия Falco peregrinus). Особенно оправданно это название для тундрового сапсана, поскольку он совершает регулярные перелеты: зимует на крайнем юге Европы, в Южной Азии, на юге Северной Америки. Выбирая места для устройства гнезд, сапсаны проявляют, если можно так сказать о пернатых, большой вкус: селятся на вершинах скал, на высоких обрывистых речных берегах — словом, в наиболее живописных местах с хорошим кругозором. Такие участки встречаются не часто, и, должно быть, поэтому так привязаны к ним птицы. Например, в 80-х годах XIX века английский путешественник Зибом нашел гнездо сапсана в низовьях Печоры, на том же самом месте, где оно располагалось и в XVII веке. Скалы или мысы, на которых соколы гнездятся в течение пятидесяти, а то и ста лет (сами птицы за это время, конечно, сменялись), и вовсе не редкость. Кстати, они часто так и называются — Соколий мыс, Соколий утес или остров.
Незабываемое впечатление оставляют весенние игры сапсанов. Подсмотреть их можно в мае, сразу после прилета птиц, в погожий солнечный день. Они словно радуются встрече с родиной. Сложив крылья, то самец, то самка устремляются к земле, но тут же взмывают ввысь, в бездонное голубое небо. Вновь падают то боком, то спиной, неожиданно разворачиваются в новых бросках, сопровождая их протяжными, хрипловатыми криками. Здесь весь набор фигур высшего пилотажа, быть может, даже резерв их, который еще предстоит осваивать авиаторам.
В нехитро утроенное гнездо (это лишь неглубокая ямка с небрежно брошенными в нее травинками, перьями), а то и вовсе на голую землю самка откладывает четыре красноватых крапчатых яйца. Через месяц насиживания вылупляются соколята, покрытые пока густым белым пухом. Еще через месяц-полтора молодые теряют последние пушинки, постепенно осваивают летное мастерство и переходят к самостоятельной жизни. В сентябре, когда тундры оставляет большинство пернатых, улетают на юг и сапсаны.
Сокол — гроза всех мелких и средней величины тундровых птиц, начиная с пуночки, лапландского подорожника, куличка-песочника и вплоть до утки, куропатки и даже гуся. Стоит ему показаться в небе, как тут же стихает хор птичьих голосов, а сами певцы прячутся кто где сумеет. Страх перед хищником бывает так велик, что при угрозе его нападения птахи как бы цепенеют, падают и на время замирают, а иногда ищут спасения и защиты у человека. Однажды в нашу палатку через полурасстегнутый вход ворвалась пуночка — иначе нельзя назвать ее стремительное появление — и, упав на груду спальных мешков, затихла. Тут же послышался свист рассекаемого воздуха, и перед палаткой мелькнула размытая тень. Выглянув наружу, я увидел в небе сапсана. Он был еще невдалеке, но быстро набирал высоту. Кто-то из моих товарищей поднял неподвижно лежавшую птицу. Зашел было разговор о том, как оказать ей первую помощь. Но помощи не потребовалось. Пуночка самостоятельно очнулась, соскользнула с ладони и выпорхнула из палатки.
Мне приходилось быть очевидцем и других охот сапсана, и каждый раз при этом, если события развивались неподалеку, слышался знакомый свист — звук падающего на добычу сокола. В лучшем случае удавалось также заметить в воздухе неясную серую тень. Промелькнув как молния, она тут же исчезала. И не удивительно: скорость пикирующего хищника может достигать ста метров в секунду, или трехсот шестидесяти километров в час. Совсем недавно это были неплохие показатели даже для самолета! Любопытно, что в прошлом, когда ханты, обитатели таежных районов Западной Сибири, были вооружены только луками, они употребляли на охоте особые «свистовые» стрелы, если требовалось, чтобы стая пролетных птиц снизилась или даже торопливо села на землю. Скорее всего свист такой стрелы пернатые принимали за пикирующего на них сокола.