Прошло еще несколько приятных лет. Я все еще работал в той самой фирме по разработке оборудования для космических кораблей и уже дослужился до должности заместителя руководителя филиала. В принципе, ничего не изменилось, просто возросли финансовые возможности, которых теперь стало и вовсе с избытком. Так что добавилось разве что моральное удовлетворение от признания твоих заслуг.
Но вот однажды меня вызвало к себе наше большое руководство.
Это был очень странный заказ. Требовалось заменить оборудование в архивной части некоего учреждения, название которого, как ни странно, в заявке не сообщалось, но лишь за выезд на согласование проекта предлагалась такая сумма… что сразу приходили на ум возможные неприятности с законом. Мы вертели эту заявку и так, и сяк, все пытаясь понять, что же это. Но сумма гонорара пересиливала. Фирма на тот момент была не в самом лучшем финансовом положении, а возможность отказать по результатам первичной же проверки давала нам шанс просто уйти от чего-то уж из ряда вон выходящего. По результатам совещания мне, как единственному в фирме имевшему хоть какой-то опыт работы в архивах, выписали двухнедельную командировку, снабдили всевозможными инструкциями как действовать в непредвиденной обстановке и, я бы сказал, перекрестив, отправили в неизвестность.
По прибытии в указанный в контракте аэропорт меня встретили два пожилых человека, придирчиво проверили мои документы и, не говоря ни слова, посадили в дожидавшийся нас вертолет. Полет был долгим. Мы летели на очень низкой высоте над морем, как я понял, для того, чтобы не было возможности сориентироваться на местности. Затем впереди показался берег небольшого острова. Пилот на максимальной скорости проскочил вглубь суши, резко осадил винтокрылую машину и буквально свалился на площадку для приземления. Такое управление меня тогда поразило, но посадка произошла на удивление мягко. Меня тут же вывели из кабины и по выложенным мрамором дорожкам провели вглубь небольшого светлого здания неподалеку.
— Не волнуйтесь. Это — государственное учреждение, и проблем с законом у вас не будет, — вот такими словами ответили на все мои многочисленные невысказанные вопросы те самые двое, что встретили меня в аэропорту.
А далее… Далее мне предложили подписать кучу бланков о неразглашении. Запрещалось все. Копировать и выносить документы, пытаться определить текущее местоположение, использовать полученные на территории данные в дальнейшем и даже вступать в контакт с любыми лицами, кроме указанных особо. Бланки были обычными для подобных процедур. Это немного успокаивало, но не совсем.
После завершения всех формальностей меня провели на рабочее место.
Это был архив. Обычный архив, я бы даже не сказал, что очень большой. С рядами полок, на которых в папках и коробках хранились документы. Единственное что — в совершенном, казалось, беспорядке. От меня требовалось лишь перевести основной каталог всего этого на более новую технику. Задачка, требовавшая не более недели на выполнение.
Вспомнив свою работу у Германа Петровича, я в первый же день составил список необходимой комплектации, которую мне практически тут же и предоставили. Затем приступил монтажу и наполнению всего этого необходимым программным обеспечением. Работа спорилась. Мне и самому не терпелось побыстрее от нее отделаться. Знаете, это когда все-таки чувствуешь себя не очень комфортно из-за давящих на тебя ограничений. Но в момент настраивания каталога я неожиданно обратил внимание на надпись на одной из коробок. «Том Райдер» — было выведено выцветшими чернилами на аляповато приклеенной бирке. Меня просто поразило током. Это было имя того самого человека, который так давно спас Милку. Я не поверил своим глазам. Ожидая, что это — всего лишь странное совпадение, открыл документы…
«Предоставить для постоянного места жительства…» — на первом же листе из коробки размашистым почерком был выведен адрес того самого дома, где проживал ОН. Да, сомнений быть не могло. Я находился на территории той самой загадочной Школы и держал в своих руках досье человека, которого я так долго и безуспешно искал.