— Ты умеешь ходить по потолку?
— По потолку? — наигранно удивился мужчина, преспокойненько изображая из себя выбеленную пародию на летучую мышь. — Ты о чем?
И задрал голову повыше, всем своим видом показывая непонимание. И то, что его лицо, когда он в человекоподобном облике, всегда скрывает маска ничуть не мешало. Мимика может обмануть, а вот эмоции... Тоже. На нем эмпатия не работает, как надо, что не добавляет ему доверия.
Однажды Вольная спросила, зачем Гаруда прячет свое лицо, если в Чистилище его все равно все знают. Серафим тогда лишь пожал плечами, отделавшись отговоркой, что духи, дескать, безлики и все такое. Но спустя пару дней без вопроса сказал, что за все это время в Чистилище забыл свое лицо, а брать чужое не хочет. И скорее всего под маской у него ничего нет... Либо же есть, но крайне непритягательное, а вызывать у меня брезгливость и страх таким образом не желает, оттого и носит маску. После чего зачитал короткую лекцию о том, что в мире мертвых каждый дух в силу своей бесплотности может менять свой облик по желанию и даже маскировать ауру от окружающих, если хорошенько потренируется. А после заставил свою новую игрушку учиться скрывать свою силу от прочих обитателей и не приманивать их, будто лампа мотыльков. Судя по тому, что эту науку Ирина с помощью воображения Киры пытается постичь не один месяц, а её (м)учитель находит её с прежней легкостью, где бы она не пыталась от него скрыться, то успехи в этой сфере у неё аховые.
Дело в том, что главную роль в этом играет именно сила воображения, которой Верасы не обладают. Зато обладает ею Кира, но проблема кроется в том, что она человек, а люди не обладают паранормальными способностями, которыми наделена скептичная личность убийцы. И не обладает достаточной силой, чтобы суметь подавить и спрятать самостоятельно настолько могущественное существо, из чьей души была порождена. Не будь Вераса в качестве балласта, а личность Киры полноценной (а не сшитая из обрывков и неспособная к самостоятельному существованию), то проблемы бы не возникало. Меняла бы обличие, как и прочие тени, даже с таким нищим запасом энергии.
Иными словами, Кира просто не имеет доступа к внутренним резервам для проделывания различных фокусов. Ирина Лаврова может дать Кире полный доступ ко всей своей библиотеке памяти в любой момент, частично снять ограничения с физического тела, ненамного повышая силу и реакцию, но сверхчеловеческими способностями может воспользоваться лишь личность Вераса. Киру же такой расклад совершенно не устраивал. До того, как Гаруда не объявился в этот раз, Верас как раз думала над тем, как передать своей человеческой части сознания хоть немного своей силы для того, чтобы Кира могла приглушить ауру. Связь наладить никак не получалось.
— Сам прекрасно понимаешь о чем я! Притворяешься вампиром, подкрадываясь ко мне вниз головой?
За столько дней попаданка немного прикипела к тому, что рядом с ней неизменно крутится опасное белобрысое создание, и начала терять бдительность. Нет, Ирина по прежнему следит за каждым движением своего чудаковатого попутчика, но делает это уже в привычной позиции “из-за спины” Киры, а не встречает лично. Не сказать, чтобы крылатый демон пустоши был в восторге от постоянного общения с вечно нарывающейся на ответную колкость человеком, но его мнение как-то спросить забыли.
— Я нормально стою, — насмешливо хмыкнул блондин, демонстративно тряхнув своими патлами, которые вопреки законам логики стремились не вниз, а упрямо липли к спине. — Быть может, это ты на потолке, а не я?
— А? — непонимающе моргнула Кира, посмотрев вначале на землю и валун, на котором отдыхала, после подняв голову вверх, допустив мысль, что Гаруда может быть прав, и... — Блять! — чуть не сломала себе спину, сверзившись с приличной высоты прямо под ноги засмеявшегося недруга. — Гребаная физика загробного мира!!!
— Физика? Оставь ее для живых, — отсмеялся пернатый, даже не дернувшись, чтобы помочь подняться. — Скорее, здесь всё зависит от точки зрения.
— Точка зрения? — кряхтя и потирая ушибы (была бы в живом теле – точно костей бы не собрала), девушка невольно снова посмотрела наверх. — То есть, если представить, что потолок — это пол, то... Ой!
— Поосторожнее со своим воображением, дитя! Я ведь уже говорил тебе, что в этом месте оно имеет реальную силу, — предупредил мужчина, успев перехватить отправившееся в обратное путешествие тело на середине пути так, что их глаза оказались напротив. — Помни об этом перед тем, как задуматься, в какую сторону откручивается твоя голова!
Не дожидаясь ответа, он легким движением руки “поверг” свою ученицу наземь и поставил обутую в высокий сапог ногу ей на грудь, чтобы та не улетела обратно наверх. По крайней мере, ей хотелось так думать, а не то, что шестикрылому просто нравилось видеть распластавшуюся, нервно вонзившую пальцы в стыки камней противницу у себя в ногах.
— Сколько раз я еще смогу подлавливать тебя подобным образом? Столько раз из пустоши в подземелье и обратно сигала, что могла бы привыкнуть и сделать про себя соответствующие выводы.
— Ты уже можешь меня отпустить, — холодно попросила Ирина, которую Гаруда безошибочно узнал по изменившейся интонации голоса и “мрачной” энергетике. — Я более не нуждаюсь в поддержке.
— Вы только посмотрите, кто тут проснулся! – торжественно огрызнулся оборотень, после этого буркнув в сторону: — Вот ябеда мелкая...
— Чего ты хочешь, Гаруда? — в ровном безэмоциональном голосе недвусмысленно проскользнула нотка опасности.
Мужчина мог бы посмеяться над этой угрозой, но вспомнил, как в последнюю встречу намеренно спровоцировал Киру, чтобы та сказала своему послушному Верасу “фас”. И что несмотря на всю свою скорость и силу сытый могущественный Гаруда умудрился нарваться на когти-ножи голодной и ослабленной Ирины, по какой-то причине временно проигнорировавшей команды-защиту и напавшей на своего хозяина. Конечно, это была пустяковая царапина больше по невнимательности, но с тех пор Гаруде уже не улыбалось. По крайней мере, пока его нога на ее груди и может быть в любой момент оттяпана, не успеет он даже отпрыгнуть в сторону. С постоянной энергопотерей, необученная, ослабленная, голодная и оттого легко раздражимая девчонка умудрилась добраться до духа, прозябающего в лабиринтах Чистилища не один десяток и даже не сотню тысячелетий? И ее маневр с вонзенными под лопатки когтями (никто еще никогда не ранил его так серьезно!) прочно укрепился в памяти, постоянно напоминая, что не смотря на разницу в возрасте и силе Верас по прежнему смертельно опасна даже для него. Страшно представить, что из неё разовьется, если дать ей восстановиться и отъесться. Великолепный сильный союзник. Только надо перед этим от ее человеческого духовного паразита избавиться, а то Гаруде совсем не понравилось то, как Кира легко и непринужденно отдала приказ личному демону, сбивая все её внутренние установки и запреты, вместо этого возводя свои собственные. Программой такого предусмотрено не было, но все равно странно, что Ирина ничего не предприняла по этому случаю, а наоборот оберегает эту ошибку.
— Я тут понаблюдал за твоими потугами и у меня появилась идея насчет того, как тебе помочь, — убрав ногу с груди и отойдя на два шага назад, мужчина развернулся под пристальным взглядом и добавил через плечо: — Следуй за мной. Здесь недалеко.
- Мне? Помочь? Задаром? – недоверчиво спросила у прямой спины Кира, мягко оттесняя Ирину назад в подсознание. – Ты головой ударился, в поворот не вписавшись, или случайно аналог конопляного поля поджог? С каких пор ты помогаешь просто так?
— Никогда, свою плату я возьму с тебя потом, — недовольно посмотрел на нее бессмертный.
— Ну и слава богу! — облегченно перекрестилась Кира, с удовольствием наблюдая, как передернуло Гаруду от одного лишь упоминания ненавистного библейского персонажа. — А то, когда ты говоришь, что поможешь за так, то я чудом выживала! Имей в виду в гнездо потрошителей я больше не сунусь! И твои “проверенные методы”, после которых я едва не прописалась здесь окончательно, тоже при себе придержи!
— Но ведь твои приступы прошли, верно?
— Это единственный плюс от тебя на моей памяти!
Так называемые “приступы” преследовали ещё не один месяц с тех пор, как она застряла здесь, постепенно учащаясь и лишая сознания на все больший срок, пока не стали случаться каждый день на несколько часов. Гаруда сказал, что это мир мертвых пытается либо убить окончательно нарушителя, либо же выставить вон в родное измерение, но ничего не выходит и оттого такой эффект. Вераса это не могло не беспокоить, ведь в этот период она становилась абсолютно беззащитной в мире, населенном лишь кровожадными тварями, не боящимися закусить даже многократно превосходящим их во всем созданием, пользуясь моментом её слабости. Каждый раз мог стать для неё последним и девушка всерьез опасалась, что больше никогда не очнется. Но каждый раз, открывая глаза, она видела вокруг себя следы грандиозного побоища из останков покусившихся на ее тушку несчастливцев в те месяцы, когда Гаруда был озабочен поиском следов пребывания своих врагов, доказавших бы ему, что они мертвы и ему волноваться незачем, а когда тот немного успокоился — и его самого где-нибудь в труднодоступном месте, чаще всего наверху. Перевернув все Чистилище, не добившись результата и сделав для себя неутешительные выводы, вечно молодой дух-оборотень обычно сидел к ней спиной, рассыпав вокруг волшебным покрывалом красивые сверкающие в полутьме гладкие локоны волос и задумчиво крутил длинными изящными пальцами не снимаемую при ней маску, вперив расфокусированный взгляд в пустоту либо же на небесную червоточину, если боль скрутит девчонку в пустынном городе. Не раз и не два Кира под настороженное бурчание половинки пыталась подкрасться к нему со спины и заглянуть в лицо, пока мужчина занят своими мыслями, но тот вновь и вновь чуял её пробуждение и успевал скрывать свой облик от излишне любопытной человечишки. Встречал неизменной насмешкой в необычных глазах, сияющих в прорезях, и ядовитыми словами о ее жалкости и слабости, порочащих звание легендарного Демона Севера.