На фоне всего этого, Мор невольно косится в сторону Гаруды, присматриваясь к нему получше. Пара — это идеальный партнер, с которым есть возможность оставить общих потомков с вероятностью не менее 90%. И не смотря на то, что дух Мира и дух Войны относятся к разным, враждебным друг к другу видам, их духовная структура довольно схожа. Они являются единственными представителями своих рас на этой планете и, теоретически, только друг от друга они могут оставить потомков, а не клонов самих себя. Еще больший интерес к личности блондина вызывает знание о том, что духу Мира, как и ей, необходима человеческая душа в качестве основы для формирования. И пусть крайне низка вероятность того, что тем человеком, из которого развился Гаруда, окажется Никита хотя бы из-за несоответствия дат и потому что военный пилот никак не был связан с корпорацией “Рассвет”, но абсолютно быть уверенной в обратном Мор быть не может. Так что Войне тоже крайне интересно знать настоящее имя своего оппонента. Да и характер с Никитиным у Гаруды довольно схож. Пусть до эксперимента Вольная и была неспокойным ребенком, но после слияния с частью души Никиты — получилась поистине адская смесь, причиняющая окружающим массу головной боли и унижения. Как и Никита, Гаруда любит музыку. Ветреный светлый огонек, всегда тянущийся в небо и мечтающий однажды обрести крылья. Да и говорил серафимчик когда-то, что остается в Чистилище не столько из-за страха воскреснуть в реальности не в ту временную эпоху, сколько из-за того, что все эти тысячелетия ждал кого-то. Ждал её. Именно поэтому постоянно крутится рядом, обучая и не желая упускать.
И вроде бы все сходится, но был один существенный минус, который заставляет Мор сохранять дистанцию с пустынным демоном, не решаясь сделать к нему навстречу решающий шаг.
Гаруда. Ненавидит. Киру.
Разве может создатель отворачиваться от части своей души? Так что пернатик пока под сомнением, но полностью вычеркивать его не стоит...
— Эй! Ты в кому впала что ли?
— Мр? — вынырнув из потока мыслей, сфокусировалась на человеке Верас.
— Тебя что опять заглючило? — с подозрением уставилась Кира в невинные рыжие глаза.
— Вовсе нет, я прекрасно слышала и запомнила все, что ты сказала. Просто только сейчас пропустила эту информацию через сознание, сочтя её задержку безвредной.
— Ты и так можешь? — пробормотала девушка, озадаченно потерев щеку. — Погодь, это значит, что ты меня проигнорировала?
Мор описала глазами полукруг, давя вспышку раздражения, и пожала плечами, уйдя от прямого ответа.
— На самом деле твой вопрос довольно прост, — полностью переварив все сказанные девушкой слова во время ухода в себя, задумчиво опустила глаза Мор, проведя ладонью по груди снизу вверх. — Но при этом невероятно сложен. Я не осознаю всего процесса полностью. Это происходит инстинктивно, и не требует вмешательства моего сознания.
— Ну, в принципе, людям тоже надо поддаться своим инстинктам ради такого дела, — Кира погладила приятно щипавшую кожу Тьму и протянула обтянутую чернотой, как латексом, руку Верасу. — Мне просто интересно, как это происходит у неорганической формы жизни. Если отщипнуть от тебя кусочек Тьмы недостаточно для получения нового демона, то как ещё духи могут размножаться?
— Как я говорила, здесь всё просто. Мне просто надо отдать свое сердце.
— Э? – округлила глаза Кира. — В смысле? Ты же говорила, что не способна влюбляться и это тебя убивает!
— Ну так я и не в переносном смысле говорила, а в прямом, — хмыкнула Мор, все еще держа ладонь посреди груди. — Вот тебе краткий обзор на мою физиологию. Ранее я говорила, что на самом деле настоящая я составляет всего около 99% того, что ты видишь. Запоминай внимательно, человек, и больше не заставляй меня делать так ещё.
С последним словом человеческая рука превратилась в черную четырехпалую лапу с крючковатыми темными когтями, которые впились в её собственную плоть, с треском и чавканьем разрывая грудную клетку надвое. Никаких внутренностей, никаких брызг крови или гримас боли. Когти аккуратно сдвинули правые черные ребра в сторону, обнажая скрытый в глубине объемистый сгусток оранжевого света, совсем не похожий на настоящее сердце и превышающий оный орган в пять раз. От этого сгустка во все стороны тянулось множество сосудов с яркой оранжевой жидкостью, растекающейся по всему духовному телу.
— Судя по заложенному в меня знанию на уровне инстинктов, чтобы я могла оставить себе подобного, я должна разделить себя на неравные части. Большая часть вместе со всеми накопленными знаниями и способностями заворачивается в небольшое количество Тьмы и помещается в чужое тело так же, как оса-убийца помещает свою личинку в другое насекомое. Полученный зародыш, оказавшись в благоприятной для развития среде, поедает изнутри своего носителя и занимает его место. На этом мое формирование останавливается, потому как, пожрав носителя, я столкнулась с недостатком пригодной для усвоения энергии. Как я поняла, нейростимуляторы значительно смягчили для меня условия существования. Огромное количество жизненной энергии свели потери моего собственного потребления почти до нуля, отчего необходимость в питании снизилась. Но при этом для моего формирования и дальнейшего роста она абсолютно не годилась, отчего я застыла на одной планке развития. Строительного материала для моей сути в качестве испорченных душ ещё живых, получаемые за мою работу, хватало ровно настолько, чтобы не началась деградация до стадии зародыша и удержания на уровне младенца. Одним словом, с помощью нейростимуляторов меня превратили в неразумное покорное оружие, пожирающее тех, на кого укажет тот, в чьих руках находится конец моего поводка, без угрозы бунта с моей стороны. Вероятно, и мой оригинал находился на той же стадии развития, что и я, будучи простым Верасом. То есть, не развился дальше уровня младенца. Его могли приказом заставить разделиться и вложить своего клона в тебя... Не имею понятия, зачем Рассвету это было нужно, потому как знания моего оригинала заблокированы. Я лишь выдаю предположения на основе имеющихся данных, — торопливо добавила Мор, заметив каким взглядом посмотрела на нее хозяйка.
При этом она разжала пальцы, и ребра быстро вернулись на место, скрывая уязвимое нутро.
— А что происходит с оригиналом после разделения? — потерла переносицу двумя пальцами Вольная.
— У оригинала остается меньшая часть сущности. Со временем дух восстанавливается до прежних параметров, но возможность оставлять себе подобного навсегда утрачивает. А я пусть и бессмертная, но не вечная. У меня всего одна жизнь и когда она подойдет к концу, то я просто исчезну, распавшись на составляющие так же, как органика распадается на более простые соединения. Так что подобный способ, как создание собственного клона со всей силой и накопленными знаниями логичнее осуществлять незадолго до гибели. Вот такой способностью наградила нас природа на случай, если в течение жизни не удастся найти подходящего партнера для создания общих потомков.