Следующий удар хвостами пришелся уже на пустое место, оставив глубокую рытвину.
— Дорогая! Ты принимаешь все слишком близко к сердцу! — уворачиваясь от когтей, попытался ее успокоить блондин.
Мор выражение не оценила и снова попыталась его задрать.
— Может успокоишься? — прокричал серафим с верхушки ели, куда взлетел, избегая конфликта.
В ответ лишь тишина.
Из-за бескрайнего тумана, затрудняющего обзор, было сложно разглядеть оставшегося внизу демона, а духовное зрение на таком расстоянии мало помогало против того, чья энергетика совпадает с атмосферой мертвого мира. Это означает, что Мор перестала сдерживаться и перешла в свое истинное состояние. Красные глаза и почерневшая кровь, въевшаяся в кожу, недвусмысленно на это намекали.
Раскрыв наполовину все шесть крыльев для равновесия, Гаруда принялся избавляться от разъедающей руку скверны, оттирая её воплощенным шарфом. Но эта гадость лишь сильнее размазалась. Не мудрствуя лукаво, голубоглазый дух сжег изнутри свою защитную оболочку, вспышкой света переместился на километр в сторону и сделал себе новый человекоподобный костюм из древесины. Благодаря манипулированию и преобразованию энергий он может делать себе тело из чего угодно. Даже из воздуха. Особенно если в нем повышенное содержание тяжелых металлов.
Посмотрел на чистую руку и сжал ее, переведя взгляд вниз.
Странно. Что-то Вераса не видно и не слышно. А он думал, что та захочет за ним побегать и станет преследовать. Видимо, не все мозги отбило, раз решила затаиться и дождаться момента, когда ее хозяйка очухается от травмы. Жалко, хотелось бы ее выманить туда, где попросторнее и обзор получше. Теперь искать эту заразу и думать, чем бы ее придавить или скрутить, чтобы не дергалась. А то еще покусать может и лицо подправить.
Интуиция резко взвыла об опасности, и Гаруда, не мешкая ни мгновения, взвился ввысь.
Верхушку дерева, на котором он сидел, срезало чем-то тонким, черным и острым, но его не зацепило.
— Значит, мозги у тебя все-таки отключились, — расплылся в довольной ухмылке Гаруда. — И настроена отомстить за кровь достаточно серьезно.
Из тумана по стволу дерева, на котором сидел пернатый, вскарабкалось черное существо, недобро сверлящее псевдоангела двумя парами алых глаз. Гаруда поперхнулся. И как ЭТО можно было принять за кошку?! Нет, в чем-то строение тела духа напоминало представителя рода усатых, но без призмы искажения воображения Киры Верас принял облик такой, какой считает наиболее подходящим для себя. Вот только эта форма подозрительно напоминала вид пришельца из фильма, называемого мурвен. Отличие заключалось лишь в не такой мощной мускулатуре, чуть более гибкой шее и отсутствие свечения.
Мурвен (или в кого там превратилась Мор?) издал низкочастотный рокочущий звук и неожиданно прыгнул, пытаясь дотянуться когтями до зависшей над лесом цели.
— Мимо! — с насмешкой сдвинулся на пару метров в сторону блондин, уворачиваясь от когтей и смертоносного хвоста.
Тварь исчезла в тумане внизу, а после вновь прыгнула, уже со спины.
— Снова мимо! — нарочно дразня хищника, резко снизился парень, пропуская над головой. — Давай! Неужели это все, что ты можешь?
Мурвен еще несколько раз предпринял попытку дотянуться до верткого пернатого. Мощными лапами отталкиваясь от веток, темный дух прыгал высоко вверх, промахивался, цеплялся за дерево и немедленно прыгал обратно в попытке достать.
— Это уже даже не интересно, — со скучающим видом, заложив руки за спину, уворачивался от когтей, клыков и хвоста Гаруда. — Ай, — скорее от удивления, чем от боли схватился за затылок, куда прилетела незамеченная ветка. — Случайно зацепилась или появилась хоть какая-то изобретатель... — повернулся в том направлении и увидел, как в него стремительно летит здоровенная сосна. — ...НОСТЬ!!! — резко сложил все крылья, с трудом уворачиваясь от широких ветвей.
В последний момент успел заметить, как с противоположной стороны к нему устремилось еще одно зеленое бревно, от которого уклониться не представляло возможности. Широкий белый луч света испарил большую часть ствола, после его осыпало большим количеством щепок и иголочек, отскочивших от сферического щита.
Гаруда прищурил голубые глаза. Ситуация перестала ему нравиться. Пусть здесь и было безопасно для выяснения отношений из-за того, что в округе кроме забившейся на дно сирены не осталось никаких существ, и пространства достаточно, чтобы развернуться, но этот туман и лес... Не самая лучшая для него локация. Противник может легко скрыться и затаиться из засады, когда как ему, для отражения неожиданных атак и защиты придется серьезно потратиться, а близость мертвой воды не добавляет здоровья. Следовательно, надо бы перебраться туда, где посуше, противник хорошо виден и ему нечем будет кидаться.
— Кис-кис-киса! — спустившись на грешную землю, позвал Гаруда в густой туман, неторопливо перетекая в животный облик. — Иди ко мне, безмозглое животное! Или ты уже передумало мстить мне за попытку убить твою обожаемую человечишку?
В ответ тишина.
Сливающийся с туманом небольшой пернатый дракон-оборотень настороженно крутил рогатой головой и с едва слышным шипением выдыхал ноздрями струйки дыма. Подобравшись для прыжка, Гаруда стал ждать, когда его оппонент сам решит выйти.
Черная тень, казалось бы, соткалась в паре метров над ящером, намереваясь вцепиться ему в основание черепа. Но мощные челюсти беспомощно проскользили по крепкой чешуе, не сумев пробить из-за слишком большой разницы в уровне между двумя сущностями.
Гаруда резко вскочил, отчего мурвен свалился с его спины, и занес лапу для наказания, но перевернувшаяся на спину тварь обмотала острыми хвостами шею в попытке перерезать, а когда не удалось, то ударил задними лапами в челюсть. Дерется как дикое животное! Ни капли разума! Вреда причинить не может, но все равно приятного мало.
Возмущенный дракончик, несильно обгоняющий по габаритам зверя, решил проучить наглеца и выдохнул струю огня. Почуявший, что подобное угощение ему не понравится, Мурвен за доли секунды до этого отпустил противника и ушел перекатом. Поднявшись на лапы, вновь бросился, целясь в бок.
“Быстрый”<-i>, — подумал оборотень, внимательно отслеживая все перемещения. — “Но я все равно быстрее...”
Хорошо, что крылья не стал воплощать в этой оболочке, а то от них остались одни тряпки от когтей взбешенной твари, движимой лишь ненавистью и жаждой крови.
Притворившись, что ранен и испугался, Гаруда бросился бежать, подыгрывая чужим охотничьим инстинктам. Мурвен с готовностью бросился следом, едва поспевая за, как ему показалось, ослабевшей добычей.
С территории Туони на границы Стикса они вывались серебристо-черным рычащим клубком. Все потому что Гаруда переоценил скоростные возможности этой формы, и духу Войны удалось его настигнуть. Не смотря на то, что пробить чешуйчатую броню Мор не хватало сил, солнечный дух был ограничен тем, что хотел повалить зверя, нанеся тому минимум повреждений. А сдерживаться не так уж и просто, когда противник делает все возможное, чтобы выцарапать тебе глаза. Вряд ли это сильно на что-то повлияет, ведь оба духа видят не с помощью глаз, а благодаря множеству взаимозаменяемых органов, улавливающих определенные вибрации и возмущения в окружающем пространстве. Внешний вид их духовных оболочек – память поколений о некогда поглощенных их предками существах, случайным образом выбранные в качестве основы. Ведь если бы Война и Мир не выбрали себе основной облик, то продолжали бы существовать в виде неоформленных сгустков энергии с уязвимым центром-сердцем. Так что выцарапанные глаза никак не отразятся на боеспособности обоих, кроме как доставят временное неудобство.
— Что-то ты слишком распоясалась, милочка, — хмыкнул Гаруда, поигрывая рапирой из застывшего света.
Вскарабкавшийся на выступ мурвен, где затаился резко отдалившийся и переместившийся серафим, коротко рыкнул и бросился в лобовую широкими прыжками.
Блондин усмехнулся под дуэльной маской, откидывая полы светлого плаща, в который превратились все три пары его крыльев, и нарисовал острием перед собой причудливый узор, оставшийся висеть в воздухе. Но впавший в боевое безумие Верас отчего-то передумал переть на светящуюся руну подобно разогнавшемуся барану. Инстинктивно почуяв в “каракулях” опасность, теневой мурвен резко ушел в сторону, обходя препятствие по широкой дуге, после припал к земле для прыжка. Гаруда подобрался, готовясь увернуться от разъяренного хищника и пощекотать его бока легкими уколами стали, чтобы разъярить еще больше и посмотреть, что будет. Но каково же было его удивление, когда вместо когтей хищника к нему устремился меч, сотканный из самой темной материи вселенной, а вместо обезумевшего зверя на него смотрели глаза совершенно другого хищника, светящиеся не яростью, а холодной расчетливостью и четким желанием убить.