— Оу... — успел выдать немного растерявшийся светлый, как в следующий миг произошло столкновение.
Черный клинок соприкоснулся с застывшим лучом света, и последний, рассчитанный на игры, а не прямой удар, раскололся на множество осколков, расстаявших, не упев коснуться земли. Но Гаруда смотрел не на меч, не представляющий пока угрозы из-за погашенной рапирой инерции удара, а на вынырнувшую из глубин Тьмы вторую руку с черным кинжалом, нацеленным в грудь. Дымчатая сталь столкнулась с наспех выставленным энергетическим щитом, выигравшим время, чтобы серафим мог сделать шаг назад и увернуться от просвистевшего над головой меча, срезавшего несколько прядей. Но и нападающий в это время подставился, отчего десяток раскаленных лазерных лучей прошили тело, оставляя несколько дырок и отрывая взрывом одну руку.
Верас недовольно зашипел и остановился, потому что огрызнувшаяся добыча оказалась довольно кусачей да еще и опять сумела оказаться вне зоны досягаемости далеко впереди.
— А вот это уже было опасно, — обмахиваясь, словно запыхался, довольно улыбался Гаруда, стоя на потолке пещеры.
На какой-то миг ему действительно почудилось, будто его сейчас убьют. Он мгновенно понял, что оружие Войны не простая иллюзия, как одежда или их тела. Это была энергия совсем иного толка, являющая собой саму суть разрушения и смерти. Это была сама Мор, ее сила и ее воля. Для этих черных мечей не было никаких препятствий ни в виде материи, ни в виде энергии. Они могли с одинаковой легкостью разрезать хоть титан, хоть душу, хоть звезду. Так что попади таким кинжалом в сердце – ему пришел бы и конец, а отхвати мечом конечность – регенерировал бы не одно столетие, если вообще не останется покалеченным навечно. Единственное, что можно им противопоставить – оружие духа не меньшей силы, но для его призыва еще раскочегариться нужно. А ведь Гаруда боец совсем не ближнего боя, в отличие от Вераса, его способности рассчитаны на дальние атаки. Но подобная стратегия не дает толком насладиться горячностью схватки. В Чистилище мало тех, кто может пережить его атаку, и совсем никого из тех, кто может причинить реальный ущерб здоровью и даже покалечить. Мелкие ничтожества, которых отстреливать из чисто спортивного интереса, как зайцев. Так что возможности в кои-то веки отвести душу и устроить отличный махач с достойным противником скучающий серафимчик был очень рад. А если еще щекочет нервы опасность, то так даже лучше! Больше поводов не расслабляться и быть бдительным! Если получит хоть одну царапину или развернется хоть на четверть своей истинной мощи, то можно с уверенностью заявлять, что умер не зря, потому как в реальном мире в плане “размяться” ему точно ловить нечего. Нотка страха, выживание на грани – вот то, что дает почувствовать себя живым. Не только Верасам нужен адреналин для нормального существования. Сверх тоже жаждет полагавшуюся ему долю крови и безумия, спасающие от вечной скуки и бессмысленности существования бессмертного. И теперь, когда Гаруда уверен, что Мор выдержит его напор, он намерен выжать из своей любимой игрушки дозу веселья.
Верасу понадобилось несколько секунд, чтобы полностью восстановиться и взять новой рукой меч, что показалось блондину немного странным. Раньше Мор не демонстрировала такую скорость регенерации. И духовное оружие воплотить не могла. В чем же сейчас дело? Занималась тайком? Внезапно прозрела, доказывая свою гениальность? Или же...
— Где Кира? — прищурился Гаруда, не найдя нароста на прежнем месте.
Вот оно как. Верас сейчас без тормоза и потому у неё начало получаться то, что раньше было недоступно. Вот только весьма сомнительно, что Мор вдруг резко передумала и избавилась от своей души ради силы. Скорее спрятала так, чтобы истинное воплощение не могло повредить Вольной и чтобы их энергии не конфликтовали. Вот только куда? Далеко Кира от Мор отойти не может – помрет. Конечно, ей можно передать некоторое количество жизненной энергии для самостоятельного существования, но вне ауры Вераса её опутает паутина проклятья, которая быстро ее высушит, либо же съест под шумок какая-нибудь хищная тень. А Мор нельзя отвлекаться на ее защиту, следовательно, они не разъединялись.
Война вновь бросилась в атаку, не желая давать времени на размышления, но блондин легко увернулся и отдалился, сохраняя дистанцию. С его скоростью это все равно, что идти спиной вперед прогулочным шагом, не вынимая руки из карманов. Главное на стены не налетать, а то пока сориентируется, чтобы в тупик не угодить, то Мор успевает догнать. Конечно же, Гаруда не просто так постоянно отступал. Во-первых, он уводил злого Вераса к ближайшему проходу на территорию Леты, где ему удобнее всего. Во-вторых, он внимательно вглядывался в духовную структуру демона, пытаясь понять, куда та спрятала свое второе слабое место после сердца, поражение которого приведет к бессмысленности сопротивления сильнейшему.
— В желудке?!
От осознания, куда эта шинигами недоделанная заныкала свою душу, он на миг замешкался, за что едва не поплатился снесенной головой. Не смертельно, но он не идиот нарочно подставляться под эти клинки.
Однако... Как Мор вообще додумалась до подобного трюка? Нет, ход хороший, он согласен. Хрен её выковыряешь теперь. Но почему душа в желудке недошинигами не разлагается на составляющие, превратившись в источник энергии, а словно запечатана в хранилище? Ведь при получении ранения Мор вытягивает энергию на восстановление из тех, кого съела. Однако же сейчас поглощенное демоном никак не пострадало. Откуда энергию черпает?
Чтобы найти ответ на этот вопрос, Гаруда неожиданно перестал отступать и переместился Верасу за спину. Мор не успела развернуться, как мощный луч в упор буквально испарил ей голову. Раздалось гневное шипение, и серафим вновь спешно отступил, уворачиваясь от теневых клинков, едва не пронзивших его, как булавки бабочку. Отсутствие головы никак не сказалось на боеспособности Вераса. Сердце-то цело. Да и через несколько секунд Мор вновь полностью восстановилась, вытянув энергию из самого Чистилища.
Гаруда на это скривился и стал немного серьезнее. Плохо. Это значит, что Мор действительно исконный обитатель мира мертвых в отличие от тех, кто попадал сюда через смерть. Чхать она хотела на всякие вытягивающие жизнь путы и низших духов смертных, ведь все это принадлежит ей. Она не ограничена территорией – все Чистилище является её доменом, из которого она беспрепятственно может тянуть энергию до тех пор, пока не выпьет все досуха. Хорошо, что у Мор никогда не хватит сил и глупости оставить целую планету безжизненной, а то Гаруда вынужден был бы принять меры по устранению столь опасной твари без оглядки на выгоды. Сейчас же еще есть немаленький шанс приручить истинного хозяина мира мертвых, так что Гаруда пылал энтузиазмом.
Не переставая сыпать словами, зачастую не имеющими никакого смысла, но зато хорошо отмечающих его местоположение, шестикрылый неторопливо выманил ничуть не запыхавшегося лже-Вераса в самый первый, пустынный мир, и не сдержал довольной ухмылки. Наконец-то можно повеселиться без гадкой мертвой воды и давящих стен.
— Я возлагаю на тебя большие надежды, так что постарайся выжить! — с веселостью в голосе крикнул с высоты проржавевшего скелета небоскреба.
А после сбросил с себя ограничения, повышая свой уровень до третьей ступени эволюции.
Защитная оболочка мгновенно развеялась пеплом, высвобождая светящееся плазменное существо, которое стало меньше походить на птицу из-за исчезнувшего клюва, и больше на человека за счет превратившихся в четырехпалые конечности щупалец. Хохолок на затылке сохранился, как и отростки-паруса, ставшие напоминать кожистые крылья летучей мыши, а вот лица не было. Вместо него – извечная безликая маска без глаз, которую на этот раз невозможно снять. Чем-то это существо напоминало нулевую форму Войны за исключением того, что Гаруда был абсолютно белый с нежным сиянием, более хрупкий на вид, а когти вдвое короче. Миг – и его скрывает новая защитная оболочка в виде привычного ехидного блондина только с полностью серебряными глазами, белоснежными волосами и крыльями. Ради хорошей драки дух Мира отменил свое искаженное состояние, отчего расход энергии увеличился в разы, а холод мира мертвых закрадывался даже в раскаленное добела сердце, но кто обращает внимание на подобные мелочи? Так же вместо одежды его силуэт оказался закован в слегка светящиеся легкие бело-серебристые доспехи, украшенные различной символикой Солнца и воплощенные из того же типа энергии, что и его оружие – пепельно-серый посох с выскакивающим лезвием, превращающим его в косу. В данный момент, он расслабленно оперся на сложенную косу, и с ноткой превосходства сверху вниз посмотрел на своего оппонента.