Девушке хотелось что-то делать, менять свою жизнь, ставить цели, достигать их и идти вверх по лестнице жизни. Знать бы еще, в каком направлении и где та первая ступенька, на которую нужно поставить ногу. Но это она считала уже вопросом времени, ведь внутренний радар уже начал свою поисковую работу.
19
— Женя, слышишь, ты скоро? Я уже здесь. Зайти или подождать? А, ну хорошо. Жду.
Весенний вечер принес прохладу, ветерок стих, вымытые дождем листья не шевелились, вода уже сошла с тротуаров и проезжей части, оставив после себя влажные замершие ручьи из песка, цветочной пыльцы и мелкого мусора — бело-розовых цветочков каштана, листьев, окурков и палочек. Кое-где во впадинах все еще стояли лужи.
Илья, с сумкой для фотоаппарата через плечо, стоял неподалеку от Женькиной парикмахерской и разглядывал фактурный ствол старого каштана. Потом не удержался, вытащил фотоаппарат и только прицелился, как из-за спины неожиданно прозвучало:
— Слышь ты, фотограф! Я тебе ща наведу резкость!
Илья оглянулся — прямо на него надвигался худой парень в спортивных штанах и черной майке, с красными, обгоревшими на солнце плечами и бутылкой пива в руке. Ростом он был чуть ниже Ильи, но вид имел очень решительный. Илья, хотя и был «из другого теста», но вырос все-таки в этом районе и вполне представлял себе способы выяснения мужских отношений. Этот Женькин «бывший» и так на удивление долго не заявлял о себе после их разрыва. А вот нарисовался…
Дэн допил остаток пива из бутылки и отбросил ее в сторону.
Далее события развивались молниеносно — парень выбил из рук Ильи фотоаппарат, тот отлетел в сторону и с треском упал на землю. Илья, разозлившись, бросился на Дэна, но тот мгновенно толкнул его обеими руками в плечи. Илья отшатнулся и сделал шаг назад. Нападающий наступал.
— Ты, сука, исчезни нах, я сказал! А то доиграешься!
Илья коснулся спиной ствола старого каштана, оттолкнулся от него и резко ударил Дэна обеими руками в грудь. Тот качнулся, едва удержался на ногах, в глазах его вспыхнула ненависть, и он изо всей силы начал бить Илью кулаками, поддавая еще с ноги.
В этот момент на лестнице парикмахерской появилась Женька и молнией бросилась к парням.
— Дэээн! Урод, блин! Козел! Оставь его! — хватала она за руку своего «бывшего», бессмысленные и короткие отношения с которым сама и порвала пару недель назад.
— Не лезь, сучка! — рявкнул тот, сбросил Женьку с левой руки и размахнулся правой.
Девушка не удержалась на ногах, оступилась, махнула в воздухе сумкой и шлепнулась на тротуар, но быстро подскочила и снова бросилась разнимать.
— Ужас какой! Милицию надо вызвать! — остановилась женщина, шедшая мимо. — Развелось тут алкашей и наркоманов, нет покоя!
— Дэн! Отстань от него! — кричала Женька, пытаясь ухватить Дэна за руку, в то время как Илья тоже не ждал, когда его искалечат, а и сам бил врага, как мог.
Какие-то мужчины оценили ситуацию и двинулись разнимать ребят, но в последний момент Дэн резко сработал правой и попал Илье чуть выше глаза. Тот качнулся, тряхнул головой, ухватился за лоб и зажмурил глаза.
Их растащили. Дэн рычал, матерился, угрожал и пытался ударить Илью ногой. Илья, «на адреналине», тоже все еще порывался «отблагодарить», хотя из брови уже шла кровь. Затем, отброшенный в сторону каким-то упитанным мужчиной, он уже не сопротивлялся, а держался одной рукой за ствол того же каштана, второй за голову и тяжело дышал. Женька подскочила к нему и потянула руку вниз. Едва ладонь парня отдалилась от брови, как оттуда хлынула кровь, заливая половину лица.
Вопли и осуждающий гул прохожих.
Какая-то попутка в травмпункт.
Липкая кровь на руках и одежде обоих.
Плохо освещенный коридор со стенами в сером кафеле.
Запах медикаментов. Звяканье инструментов за дверью.
Привычные ко всему, уставшие и невозмутимые врачи.
Имя? Адрес? Гепатит? Алкоголь? Наркотики?
Деньги за обезболивание и «на нужды кабинета».
Яркая лампа в глаза.
Обезболивание. Резкий запах медикаментов.
Голоса врачей, будто из космоса.
Три шва — на бровь, над и под нее.
Неожиданные Женькины слезы, когда он вышел из операционной.
Ночная улица.
Такси. «Шансон». Табачный дым.
Прощание.
«Не волнуйся, Женька, шрамы украшают мужчин!»
«Вот уж придурки…»