— Да, горько, так горько… В груди аж печет… Видно, именно там и находится у человека душа… — Она приложила ладонь себе к груди, туда, куда в детстве мамы ставят всем горчичники. — У твоей мамы хоть ты была, был смысл жить, растить ребенка, быть нужной… А мне зачем? Может, я бы и нашла себе работу, заработала бы на хлеб, но кому нужна моя жизнь?! Вставать утром, одеваться, идти куда-то, сидеть там до вечера, чтобы дважды в месяц получать деньги, платить за эту жалкую «жилплощадь», за вонючие маршрутки, покупать ливерку, варить картофель в мундире и считать копейки до следующей зарплаты? Мы так когда-то и жили с мамой в нашем городке, я помню… Зачем мне это? Или кому-то другому? У меня никого нет. И нет человека, которому без меня станет хуже. Так же, как никому не станет лучше, если я останусь… Я не вижу смысла бороться, прилагать усилия…
Амалия замолчала и начала раскачиваться из стороны в сторону, держа Женьку в объятиях. Той было тепло и уютно, она не прислушивалась к каждому из произнесенных слов, но понимала одно — Амалия снова пошла по кругу, снова внушала себе, что дальнейшая ее жизнь «вот так» не имеет никакого смысла. Женька не знала, что именно делают с депрессивными пациентами врачи или психотерапевты, которых она иногда видела в кино, но какая-то внутренняя ее «чуйка» подтолкнула изменить тему разговора, перенаправить ход мыслей Амалии в другое русло. Но в какое именно?
— Знаешь, ты напрасно так себя гипнотизируешь, будто сама себя уговариваешь, что все хорошее уже позади. Вот я, например, сейчас в охотку бы съела картошки в мундирах, особенно если ее помакать в блюдечко с ароматным домашним посоленным подсолнечным маслом… И есть прямо с кожурой! А если бы еще черного хлеба с салом к этому — мняммм…
— И чесночка! — неожиданно продолжила Амалия и сглотнула слюну.
— Точно! Вот видишь! Уже хоть какой-то интерес к жизни! И ливерку ты напрасно недооцениваешь! В нашем дворе был когда-то щенок, мы, дети, выносили ему из дому поесть, а иногда покупали на общие деньги немного ливерки. Но бывало, что щенку от нее мало доставалось — печеночная очень ничего так была! Я бы и сейчас не отказалась.
— Господи, ты ж совсем голодная сидишь здесь из-за меня! Что я за человек такой? Утром кошку оставила голодной, теперь над тобой измываюсь… Сильве хоть кусок колбасы достался под вечер, а ты… Прости! Можешь посмотреть, что там есть в холодильнике. Но вареного нет ничего, я не готовлю… Думала в нашу кофейню зайти после турфирмы, но…
Женька встала, довольная, что разговор изменил направление, и направилась к кухне. Холодильник и правда был почти пуст, и девушка вернулась в комнату.
— Есть идея! А поехали ужинать туда, в кафе?
— Нет-нет… Нет на это сил! — отмахнулась Амалия.
— Ну, не туда, так куда-то поближе?
— Нет-нет… Иди, спасибо тебе, я уж как-то сама…
— Ага! Знаю я это «сама»! Тогда давай закажем пиццу! Шикарная идея, между прочим! Я угощаю!
— Нет-нет!
— Что? Опять «нет»?!
— Нет, в смысле, не надо угощать, ты у меня в гостях, я угощаю. За маникюр! Конечно, тех пяти тысяч уже не вернуть, но кое-что еще осталось… На пиццу! — Амалия грустно улыбнулась.
— Уговорила! Угощай! — засмеялась Женька, счастливая, что разорвала все же круг рыданий, хоть и таким банальным способом.
Она почувствовала, что действие коньяка уже проходит, в голове светлеет, и снова вспомнила о Викторе. Разве реально будет пересказать и объяснить ему все, что происходило в этой неуютной квартире со старой чужой мебелью, которая так не подходит новой хозяйке, с одинаковыми коробками неразобранных вещей, которые будто специально путаются под ногами? В квартире, где кошка прежних хозяев чувствует себя хозяйкой, а Амалия до сих пор живет здесь словно мимоходом, и вообще едва держится на этом свете?
Женька вышла на балкон, посмотрела вправо-влево, не увидела нигде Викторовой машины, улыбнулась сама себе и подумала: «А все-таки хорошо бы их свести в пару! Лишь бы она открыла глаза и увидела этого „слепого“… Потому что ему она уже и так небезразлична…»
33
Виктор не поехал домой. Он отправился к спортцентру, там достал из багажника сумку со спортивной одеждой и пошел в бассейн. Ему сегодня не хотелось таскать «железо» или шагать на месте по бесконечной дорожке в никуда. Слишком много впечатлений и эмоций. А эта история с Амалией вообще неожиданно всколыхнула все его нутро. И хорошо, что Женька подвернулась так вовремя. Что бы он делал без нее? Идиотская ситуация… Хотя и перед этой девчонкой стыда натерпелся — взрослый дядя, а такие дурацкие игры… Правда, если бы он был готов к этому разоблачению, то, может, что-то придумал бы поумнее, но она застала его врасплох, пришлось каяться…