«Километр. На сегодня хватит», — констатировал мысленно Виктор, снял с лица маску с трубкой и ухватился за блестящий поручень ступенек.
Что делать дальше, как поступить в этой ситуации, он не знал. Но чувствовал, что не может позволить и этой женщине просто так уйти за край, хоть он ей и никто.
34
— Женя, где ты пропала? То сбрасываешь вызов, то вообще не отвечаешь на звонки? Я уже волнуюсь! Ты дома? Мы же, кажется, собирались увидеться сегодня?
— Ой, Илюха, что-то много вопросов… Слишком много текста! Ты как себя чувствуешь? Не хуже тебе?
— Жень, все о'кей, я о тебе спрашиваю, а ты про меня! Так мы ни до чего не договоримся. Так мне подойти? Ты где?
— Я иду домой. Уже почти дошла. Но страшно уставшая, без сил. И завтра утром — на работу. Извини, у меня был сумасшедший день… Поползу-ка я спать. Завтра увидимся, да?
Женька свернула к подъезду и вдруг у самого уха услышала:
— Агааа!
Девушка вскрикнула и отскочила, чуть не уронив мобильный.
— Ну ты даешь, чертяка! Шуточки у тебя! Разве можно так пугать? И давно ты здесь стоишь? Мало тебе накостыляли позавчера?
— Да нет, минут двадцать, — улыбнулся Илья и подхватил Женьку на руки.
— Ой, поставь! Поставь на место! Тебе ж нельзя!
— Почему? У меня же руки не переломаны! — засмеялся Илья и наклонился к Женькиному лицу, ища губами ее губы.
— Тьфу-тьфу! Еще этого не хватало! — махнула свободной рукой девушка, крепко держа свою рабочую сумку в другой.
Она еще хотела прочитать для порядка лекцию о правилах поведения больных с ушибами головы, но Илья вовсе не собирался ничего слушать — он закружился с Женькой на руках, потом опустился на скамейку, усадил девушку себе на колени, и долгий поцелуй скрепил их встречу. Женька не сопротивлялась, хотя и не очень ей нравилось целоваться на лавочках перед окнами. Но перенасыщенный событиями день подходил к концу, и у нее просто не было сил сопротивляться и что-то менять. Ей было уютно с ним, тихо, тепло, спокойно и безопасно.
В голове промелькнула мысль об Амалии — как жаль, что жизнь так ее обожгла… Вряд ли теперь сможет кому-то верить «на все сто».
И все же их свидание было очень коротким. На долгое гуляние надо иметь силы… Кажется, Женька начала засыпать еще до того, как ее щека коснулась подушки. Перед глазами проплывали женщины, которым она делала маникюр, мама с заплаканными добрыми глазами, потом Виктор в темных очках размахивал своей хитрой палочкой, как дирижер, а Амалия кружилась в вальсе с кошкой на руках, а по щекам ее катились слезы…
«Что-то многовато слез за один день», — прошуршало в голове. Вдруг картинка изменилась, и девушка улыбнулась. Она увидела, будто сторонний наблюдатель, как Амалия пишет под диктовку на листке бумаги, что в ближайшую неделю обещает не накладывать на себя руки. Далее картинка исчезла, девичье дыхание стало ровным и спокойным, а мишка, которого она прижала к себе, довольно заулыбался.
Хоть и боялась она оставлять Амалию в одиночестве, но Женька пошла спать домой, то есть — домой к Ольге Яковлевне. Все же та «расписка», этот так мало значащий листок бумаги, ее успокоил. А еще она совершенно серьезно объяснила Амалии, что ее, Женю, видели и запомнили соседские бабушки, которые подсказали, где живет «дама в перчатках», а также доставщик пиццы, и что номер ее мобильного зафиксировала пиццерия. Поэтому, если дорогая Амалия что-то учудит, Женьке — тюрьма!
Амалия наклонила на бок голову, подняла брови и внимательно выслушала версию о возможных страшных последствиях для Женьки «за ее же добро». А потом написала «обещание». А потом дала слово, что завтра купит себе новый мобильный, с него позвонит Женьке и заедет к ней в салон, чтобы девушки ее немного подстригли… А потом… Две женщины, знакомые лишь сутки, обнялись, постояли так с минуту и разошлись. Женька домой, а Амалия — на балкон.
Она увидела оттуда, что девушка вышла из подъезда, взглянула вверх и решительно показала ей кулак. Амалия помахала ей и послала воздушный поцелуй. Хотела сесть в кресло, покурить и еще раз прокрутить этот день в голове, но сигареты закончились, а место уже было занято Сильвой, и она вернулась в комнату, сбросила одежду, оглянулась на коробку из-под пиццы, на салатницу с пенистой жидкостью, на разбросанные вещи, но уже не было сил наводить порядок, она улеглась и через мгновение крепко заснула. Среди ночи почувствовала, что Сильва лежит рядом, прижавшись к тому месту на груди, куда мама в детстве ставила ей горчичники.