‒ С тобой все в порядке, Люси! Как же я рад!
По чести говоря, я была не в порядке, но это не имело значения. Главное, мы воссоединились. Мы все, я имею в виду. Тем временем огонь гас. Свет исчезал. Мы торопливо шагнули под защиту цепей, где уже стояла Холли, прежде чем вокруг снова наступила кромешная тьма.
‒ Как вас только туда занесло? Только что были тут, а теперь уже там… ‒ продолжал удивленно говорить Локвуд.
‒ Только что? – переспросил Киппс. – Ты уверен? Люси, мне кажется, или мы минут двадцать бились за свою жизнь?
‒ Если не полчаса, ‒ согласилась я. В зале немного потеплело, а потусторонние голоса сделались тише. Это потому, что большую часть Гостей мы все-таки уничтожили своими вспышками.
‒ Полчаса? – удивленно вздохнула Холли. – Но… вы исчезли… меньше, чем на пять минут!
Наступило молчание. Мы все поняли, что с нами сыграли очень злую и очень опасную шутку. Субъективное восприятие времени разнилось в разы. Я, например, знаю, что, когда чем-то занят, кажется, что времени прошло больше – потому что оно заполнено событиями. Но тут случай был совсем иной.
‒ Доставайте спички и свечи, ‒ наконец скомандовал Локвуд. – Нам нужно найти Джорджа. А потом двигаем отсюда к чертовой матери.
Бедный Джордж, где-то он там, все ли с ним хорошо? Я вздрогнула при мысли, что он сейчас бродит один, в темноте, такой же потерянный, какой я была… сколько времени назад? Не знаю. Не суть. Некому прикрыть Джорджу спину. У него должна была еще остаться одна вспышка. Может, бомбочки он не все извел. И рапира, конечно.
Мы расставили зажженные свечи по кругу внутри цепей. Мне пришлось снять рюкзак, чтобы никого им не задеть. Мы стояли в тесноте, как говорится, да не в обиде. Цепи не защищали от темноты, но эктоплазмический призрак за них не попадет.
‒ Вот так, ‒ сказал Локвуд. – Теперь нас должно быть видно.
Мы вглядывались во мрак крипты. Свет падал только на плиты внутри круга цепей. За ними стояла черная стена. Казалось, ее можно даже потрогать. Мы находились в колонне слабого света.
Локвуд повернулся и указал рапирой:
‒ Вон там саркофаг. Но в темноте до него больше двух шагов. Не знаю, с чем мы столкнулись, но оно определенно играет с нашим восприятием.
‒ Еще как играет, ‒ зло проворчал Киппс. На его скуле расплывался большой синяк. – И что-то мне подсказывает, что там, в этом саркофаге, есть рычаг какой-нибудь, который вход открывает.
‒ Не исключено, ‒ кивнул Локвуд. – Но проверять это, пока у нас нет света, мы не можем.
‒ А что насчет той огромной вспышки? – спросила я. Локвуд предусмотрительно запасся мощной бомбой с греческим огнем, примерно такой же, какую мы сбросили когда-то в колодец в Кум Кэри Холле.
Холли отрицательно помотала головой и вскинула глаза.
– Она такая мощная, что потолок может обвалиться.
Мы хмуро замолчали, обдумывая свое положение. У меня сердце было не на месте из-за Джорджа. Темнота больше не вспыхивала магниевым огнем. А вдруг Джордж пострадал? Его коснулся призрак? Я мотнула головой.
‒ Неудачники, ‒ проговорил Череп. – Будете тут сидеть, пока не мумифицируетесь или вспомните, как уничтожаются призраки?
‒ О чем это ты? – отозвалась я устало. – Мы не знаем, где Источники.
Банка вспыхнула зеленоватым светом.
‒ Источники-то как раз ясно где, ‒ хмыкнул призрак. – В стенах и полу.
‒ Ну и? Нам до них не добраться.
‒ А я и не про них, куриные твои мозги. Я про Источник той дряни, внутри которой мы находимся.
По его тону я поняла, что даже его эта аномальная темнота нервирует.
‒ И где он? – почти шепотом произнесла я.
‒ Ты знаешь.
На какое-то время я зависла, полагая, что он снова капризничает. А потом, встретив ожидающие взгляды своих товарищей, осознала. Да уж, вот действительно, хочешь что-то спрятать – положи на видное место! Как же все очевидно, но именно поэтому и не бросается в глаза.
‒ Локвуд, ‒ слабым голосом проговорила я, ‒ нам придется найти саркофаг. Источник там.
‒ Череп сказал? – поднял брови Энтони.
Киппс и Холли переглянулись. Я молча кивнула.
‒ Источник, ‒ вкрадчиво начал Киппс, ‒ но Гостей тут просто уйма. Так чего же?..
Я выразительно промолчала. Локвуд присел, поднял одну свечу и осторожно высунул ее за край круга. Темнота чуть дрогнула, освобождая пространство для крошечного огонька. Так же, не говоря ни слова, Локвуд вернул свечу на место и выпрямился.
‒ Саркофаг, значит, ‒ потер он подбородок. – А почему же Череп сразу не поставил нас в известность? Приберег на потом? Или у него зрение испортилось?