‒ Стой, ‒ говорю, ‒ а ты где?
Больше ничего не взрывалось, не рушилось. Но одна стена крипты угрожающе пошла трещинами. Локвуд потянул меня за локоть.
‒ Люси, идем скорей!
‒ Уж поверь, в куда большей безопасности, чем ты. Советую убираться отсюда.
Ну, раз так…
Мы рванули к выходу. Но я снова притормозила, пронзенная ужасной мыслью.
‒ А где Джордж?! – я даже не попыталась скрыть легкие истерические нотки. Мы совсем забыли о нем и уже не сможем его найти. Да как мы вообще могли о нем забыть, черт возьми?!
‒ Все в порядке, ‒ спокойно ответил Локвуд, поворачиваясь ко мне лицом, хотя вокруг все готовилось рухнуть. Он взял меня за плечо и мягко встряхнул. – Все целы. А сейчас – бежим.
Его уверенная улыбка и убедительный тон, как всегда, сделали свое дело. Вопросы могли подождать. Кроме того, я услышала голоса наших друзей. Они стояли у подножия лестницы и ждали нас. На бегу я разглядела Киппса, Холли и бесформенное цветастое пятно. Которое – слава богу! – при ближайшем рассмотрении оказалось Джорджем. Джорджем в перьевой накидке, между прочим. Той самой, которая позволяла нам с Локвудом ходить на Той Стороне.
Один за другим мы, как ошпаренные, выскочили из гробницы. Зал мавзолея показался нам огромным и высоченным после подземелья, откуда продолжали доноситься подозрительные скрипы и треск. У лестницы я последний раз оглянулась, но уже не смогла найти среди усыхающих языков пламени маску-стража гробницы.
Покрытые пылью и ссадинами, в драной одежде и всклокоченными волосами, мы стояли и открытого зева фальшивой могилы и тяжело дышали. Глаза наши немного безумно сверкали. Ночь почти миновала; в высокие окна мавзолея лилось предрассветное сияние. Мы глядели друг на друга, измученные и физически, и морально, боем, из которого чудом вышли живыми. Локвуд бледный, но спокойный; Киппс мрачный, хоть в гроб клади, Холли – словно с помойки вылезла, а Джордж… красный, как помидор, но вид абсолютно победоносный. И – что бы вы думали – мой Череп сидел себе преспокойненько в рюкзаке на его плече.
Мы с Холли первыми улыбнулись друг другу, а потом мы все, не в силах сдерживаться, от души захохотали. Наш смех удивленно отразился от стен и потолка, носясь по высокому залу, звонким мячиком прыгая там, где он сроду никогда не звучал.
Загадки и тайны 6
Мы надеялись произвести сенсацию, но шагнули к началу конца.
Марисса Фиттис – страшная женщина и страшный противник.
Локвуд старался как мог, и благодаря его стараниям, очевидно, мы не оказались под арестом.
Прежде, чем мы успели объявить о своем открытии, прежде, чем мы успели сказать хоть слово в свою защиту, нас обвинили в покушении на государственную ценность. ДЕПИК оцепил чуть ли не весь район, инспектор Барнс, бешено вращая глазами от страха и гнева, топорщил на нас свои усы и требовал объяснений.
– Если вы взглянете сами, то убедитесь, что здесь, прямо в центре города, был целый кластер опасных духов, которых не устранили, как положено, при строительстве мавзолея, – сохраняя невозмутимость, заявил Локвуд. – А оставили. Зачем, как думаете? Мне кажется, вы поймете, когда увидите гробницу Мариссы Фиттис.
– Свои спекуляции оставьте для желтой прессы! – багровея, взорвался Барнс. – Вы никогда угомониться не можете! Что вы здесь забыли, это вы можете мне объяснить? На каком основании вы закон нарушаете?
Этот самый закон предоставлял определенные лазейки, одной из которых мы и воспользовались. Так что на этот случай у нас был заготовлен ответ. Локвуд, улыбнувшись, весь в пыли, исцарапанный, взлохмаченный, но все равно уверенный, как в беседе о погоде за чашкой чая, ответил:
– Видите ли, нам поступило анонимное обращение. Очевидец совершенно ясно описал все признаки присутствия здесь потусторонних сил. Наша задача – устранять призрачную угрозу, поэтому мы здесь. Если у вас есть вопросы по поводу деятельности агентства, то прошу решать их со мной, как с руководителем и ответственным лицом, а моих сотрудников отпустить.
Барнс страдальчески закатил глаза и шумно выдохнул. Он махнул рукой ребятам, которые уже приготовились хватать нас и сажать в машины ДЕПИК. И вот так мы, угрюмые и истерзанные жуткой ночкой, вернулись на Портленд-Роу и расселись на кухне. Никто не то что спать не пошел, а даже не переоделся, пока не вернулся Локвуд.