Наше дело в мавзолее нельзя было назвать успешным в полной мере, но мы воодушевились, особенно Джордж. Ему огромный простор открылся для построения теорий и поиска доказательств к ним. Мы немного взбодрились, когда нам привалило работы. И вроде все снова пошло своим чередом, но не минуло недели, как мы получили удивительное письмо.
Пришло оно аж из графства Кент и на нем стояла подпись некоего господина Оуэна Старрема. Педантичная Холли отложила его в стопку к «тому, что успеется», как говаривал Локвуд, вскользь заметив, кому бы понадобилось в наше время писать письмо, да еще из Кента. Джордж, который случился в тот момент рядом, согласно угукнул, но потом вдруг встрепенулся и переспросил:
– Из Кента?
– Из Кента.
– Из Маргита?
– Да.
– Давай сюда.
Заполучив письмо, Джордж быстро пробежал его глазами, а потом сорвался и, размахивая листком, словно флагом, вышел из комнаты, громко призывая Локвуда. Мы с Холли переглянулись.
Позже выяснилось, что именно на кладбище в Маргите произошли первые манифестации призраков примерно в 50-ом году прошлого века. Самые первые. И содержание письма напрямую касалось этого инцидента. Автор писал, что был очень впечатлен нашим послужным списком и нашей смелостью противостоять общественному мнению, уделяя особое внимание инциденту в Олдбери Касл. Ликвидация, как он писал, такого числа духов, просто удивительное достижение, несмотря на неблагоприятные для Ротвелла последствия. После он ударился в воспоминания о том, какой большой кластер развернулся в свое время в Маргите. Самый первый кластер, центр которого находился на городском кладбище. Причины его появления, как и в нашем случае, остались загадкой для общественности. Однако, прибавил он в конце, существует кое-что, чего не знает ни полиция, ни ДЕПИК. Знает только он сам, но тогда, когда-то давно, он побоялся об этом говорить. И сейчас – на этом моменте буквы и строчки немного поплыли, словно рука пишущего дрогнула от волнения – вспоминать об этом жутко.
«Вы – молодые, храбрые и проницательные агенты. За такими, как вы, наше будущее. Я верю, что именно вы сможете остановить Проблему и, может быть, даже решить ее. Я не доверяю крупным агентствам, которые держат в своих руках слишком много власти и имеют влияние на департамент потусторонних исследований. Если вы сочтете, что я смогу чем-то поспособствовать вам, приезжайте не позднее десятого сентября. Тридцатого числа кладбище сровняют с землей».
Прочитав этот последний абзац вслух, я скользнула взглядом по подписи и дате и рассеянно протянула письмо Локвуду. Тот взял и выжидательно уставился на меня. Холли, сидя у окна, нервно покачивала ногой. Джордж что-то чирикал в блокноте, от усердия высунув кончик языка.
– Почему сейчас? – прошептал Череп, когда перестал имитировать рвотный рефлекс. – Подозрительно, подозрительно…
Локвуд покосился на банку.
– Что он сказал?
– Что это очень подозрительно… Череп! Что ты знаешь о прорыве в пятидесятых годах?
– То же самое, что и ты. То, то он случился в Кенте полвека назад.
Я сердито вздохнула. Локвуд пошлепал письмом о ладонь.
– Но вы уловили суть? – спросил он. – Отправитель намекает, что случай в Кенте имеет нечто общее с Олдбери Касл.
– Разве? – усомнилась я. – По-моему, он намекает, что знает какую-то тайну. Непонятно правда, с чего он решил, что она будет нам интересна. Какая от нее польза спустя столько лет?
Локвуд, загадочно улыбнувшись, бросил письмо на столешницу и сложил руки на груди. Джордж прекратил строчить и схватил с блюда кексик. Холли подвинула к нему поближе поднос с заварником и чашками. Поднос едва умещался на столе Джорджа, походившем на горную гряду из бумаг и каких-то самодельных приборов.
– Как по мне, – сказал Энтони, – то вполне очевидная. Потому что информация, которой этот человек располагает, связана, похоже, с самим возникновением Проблемы.
– Он об этом не писал.
– Нет, конечно. Как видишь, он до сих пор осторожничает. Он только намекает.
Ненадолго наступило молчание. Мы смотрели в разные точки, но одинаково неподвижно. Только Джордж усердно работал челюстями. Тихо шелестела плазма в призрак-банке. Холли резко вскинула голову, когда я подала голос:
– Что-то мне Фейрфакс вспомнился.
Локвуд потер подбородок.
– Есть такое, – согласился он. – Но я бы послушал, что этот Старрем скажет.
– Почему он сам не приехал? Почему не позвонил просто по телефону? – не выдержала я.