Я уж не забыла заранее открыть клапан на банке с черепом. Призрак вел себя смирно. О его присутствии говорило легкое гудение. Когда мы с Холли и Джорджем прошагали вдоль ограды по шоссе и достигли калитки для пешеходов, я сначала забросила на ту сторону рюкзак. И вот, стоило нам устремиться к цели, держа наготове рапиры, как Череп подал голос:
‒ Напомни мне, Люси, зачем вы здесь?
‒ Чтобы найти первоначальный Источник, если он тут есть.
‒ А не сложить свои буйные головы почем зря?
‒ Нет.
‒ Может, пополнить ряды Гостей?
‒ Нет! Не отвлекай меня.
‒ Просто я хотел сказать, что, если вы не хотите умереть, то лучше пойти вам погулять в другом месте. Ну что ж, не буду отвлекать.
И вы представляете, он отключился! Я могла сколько угодно задавать ему вопросы, но он «пошел погулять» на Той Стороне. Все-таки подлюка он. Снова встал в позу, обиделся. Я хорошенько потрясла рюкзак. Жаль, что призраку нельзя надавать оплеух.
Смеркалось довольно быстро, ведь дело шло к осени. Мы продвигались вперед, наши подошвы глухо стучали о старое асфальтовое покрытие дорожек. По обе стороны тихо шептала высокая трава. Из нее торчали надгробия. Старые, сильно потемневшие и покосившиеся от времени. Совсем черными казались те из них, что в странном порядке были разбросаны под столетними дубами и кленами. Оттуда, из густых теней, расползалось тягучее безмолвие. Солнце садилось. Первая темнота принесла с собой тихий шелест и едва уловимый звон – натяжение пространства, которое резонирует с потусторонней энергией. Повеяло сухим холодком, волосы на руках и затылке поднялись.
Пару раз мы заметили первые манифестации: чуть видимые, неподвижные, слегка мерцающие Серые Дымки. Я начала слышать много разных звуков, шепот, скрипы, вздохи, постукивания. Да, на кладбище стоит ожидать паранормальных явлений, но не в таком количестве. Это ненормально. Значит, мы не ошиблись. Здесь есть что-то.
Что конкретно, мог сказать только Череп, но сегодня он решил избавить нас от своего общества. Ну я ему устрою. Я постаралась отложить свое негодование на потом, чтобы не кормить Гостей своими эмоциями, и еще раз встряхнула рюкзак. Мы приблизились к тому месту, где Старрем наблюдал восстание мертвецов из могил. Киппс и Локвуд уже ждали нас, в смысле, они были там и занимались снаряжением.
‒ Как обстановка? – нарочито бодро поинтересовался Джордж. Его голос прозвучал чужеродно и громко. Мы все как один принялись оглядываться, будто нас могли подслушать. С ближайшего дерева сорвалась ворона и, скрипуче каркая, полетела искать своих товарок. За массивным крестом неподалеку задрожала белесая дымка. Я облизнула пересохшие губы.
Холодало. Темнота сгущалась. Я в паре с Холли обошла предполагаемое место массовой манифестации, прикасаясь к могильным камням. Холли страховала меня, пока я старалась уловить эхо. Все они оказались разными, отрывочными и малоинформативными в отношении нашей задачи. Единственное, что меня смутило – нечто вроде призвука, поверхностного следа какого-то события. Серьезного, наложившего свой отпечаток на все, что было вокруг. Не исключено, что я почувствовала отголосок той ночи, когда здесь флейтой вызывали мертвых с того света.
Призвук этот походил на тяжелый, даже вымученный плач или стон. Те, кого пробудили от вечного сна когда-то… страдали от того, что их вновь затягивает в мир живых. В отличие от них, я сам хочу возвращаться сюда, вспомнила я слова Черепа. Может, этим и отличаются призраки Третьего типа. У них есть своя воля, их никто не выдергивает с того света. Они приходят и уходят по своему желанию.
У нас получилось несколько «баз» ‒ колец цепей. Толстых, тройных, усиленных смесью соли с сушеной лавандой. Три защитных точки оказались вершинами треугольника, замыкавшего в себя поляну, где пятьдесят лет назад случился прорыв.
Чем дальше, тем сильнее становился экстрасенсорный шум. Сами по себе голоса и эхо не обладали большой силой, но все вместе они складывались в непрерывный гул. В моих ушах волновалось море потусторонней энергии, чьи волны разбивались о гальку реальности. Оно отвлекало меня, пока я старалась выделить из него хоть что-нибудь конкретное.
Кое-что я обнаружила, когда уже окончательно стемнело. Ночь просочилась из-под земли, оплела непроглядными тенями надгробия, черным саваном легла на старые могилы под деревьями. Над ними поползли первые завитки призрачного тумана, но сами Гости еще не показывались. Воздух загустел, прекратившись в расслоенный кисель из темноты и белесой пелены. В нем покачивались, и почему-то далеко, всего несколько потусторонних огней.