Вздрогнув, я оторвала взгляд от висельника и посмотрела на ассистентку. Прочистив горло, я окликнула остальных, чтобы рассказать им об увиденном. Конечно, висельника, что называется, и след простыл, когда все подтянулись.
‒ Секстус? – хмыкнул Джордж. – Что это за позывной такой? Ребята, кажись, были помешаны на латыни.
‒ Больше интересно, что было в ящике. Флейта, надо понимать, ‒ сказал Локвуд и отпугнул рапирой слишком любопытного Светящегося Мальчика.
‒ И время чего они фиксировали, интересно, ‒ добавил Джордж.
‒ А то, что Люси одна ощущает звуковые феномены, вас не волнует? – рассердилась Холли.
Я покосилась на нее с небольшим удивлением.
‒ Волнует, ‒ отозвался Локвуд. – Люси, может, тебе встать в круг?
Ну вот, началось. Локвуд, знаете ли, начал обнаруживать кое-какие зачатки гиперопеки. Забота, конечно, приятна, но я не люблю, когда со мной носятся, как с писаной торбой. Мой Дар не повод совать голову в песок. Его надо использовать. А риски… что ж, кто не рискует, тот не выигрывает. Я посмотрела Локвуду прямо в глаза и уверенно отказалась.
Он не стал спорить, хотя ему хотелось. Мы разошлись. Я и Холли решили устроить небольшой перерыв. Мы выудили из рюкзака термос и шоколадное печенье и приготовились закусить.
Похоже, Локвуд передумал. Потому что я услышала возвращающиеся шаги. Вокруг было так темно, а Локвуд (как и все мы) облачился во все черное, что я изо всех сил напрягла глаза, но не могла увидеть его до тех пор, пока он не подошел вплотную.
Впрочем, и тогда я никого не увидела. Шаги приблизились, прошуршали мимо и скрылись где-то в направлении белого памятника. С дымящейся чашкой в одной руке и печеньем во второй я замерла, провожая Явление поворотом головы.
‒ Что там? – спросила Холли. – Снова феномены?
Все еще глядя в том направлении, куда удалились шаги, я коротко кивнула и быстро прожевала печенье, вмиг ставшее безвкусным, и запила его добрым глотком чая. Похоже, повторялась та же история, что в доме каннибала Соломона Гаппи. Кладбище, заполоненное разными духами, играло с нами. Мотало нам нервы. То есть пока только мне одной.
Попивая чай, я оставалась натянутой, как струна. Поблизости по-прежнему не случилось ни одной манифестации, и теперь все, заметив это, начали нервничать. Это было не просто необычно. Это было ненормально. И Череп, как назло, так и не появился, чтобы дать подсказку. Или хотя б разрядить обстановку своей болтовней.
Вы не думайте, что Джордж плохо проделал свою работу. Он прошерстил все документы, которые нашел, и не обнаружил никаких упоминаний об ужасных событиях. Помимо нескольких самоубийств, в основном через повешение, и в совершенно разных местах. В целом кладбище было как кладбище. Не считая того, что тут поднимали мертвых из могил.
Киппс, выудив из груды снаряжения небольшую лопату, многозначительно взвесил ее в руке и глянул на Локвуда.
‒ Может, нам пора самим поперекапывать?
Локвуд рассеянно кивнул.
‒ Попробуем, ‒ согласился он, ‒ правда, я ничего особенного не вижу.
Они предположили, что в центре области может быть зарыт какой-то Источник. Может, даже не один. Но я лично сомневалась; ведь тогда мы наблюдали бы манифестации. Так или иначе, Киппс принялся за работу, а Локвуд с Джорджем стали на страже.
Их ноги почти по колено тонули в молочном тумане. Киппс тихо ругался, что ни черта не видно. Вскоре его сменил Локвуд; а за ним Джордж. Мы с Холли допили чай и посоветовались, стоит ли мне испытать свое Осязание на большом белом памятнике. Холли считала, что не стоит. Я считала, что стоит, но вот желание делать это у меня отсутствовало напрочь. Дилемма разрешилась весьма своеобразно.
‒ Аааааа! – надрывно, оглушительно завопил кто-то. Как раненый зверь, как тот, кого убивают.
Я подпрыгнула, выставив вперед рапиру. Джордж уронил лопату себе на ногу. Киппс и Локвуд подняли оружие, завертев головами. Началось?.. Крик не повторился, но у меня от него все еще звенело в ушах. Я торопливо шарила взглядом вокруг.
‒ Вот это да, ‒ хрипло проговорил Джордж.
Пока мы так стояли, встревоженные криком, я уловила далекий плач. Слабое хныканье и всхлипы. Жалобные, умоляющие. Исполненные горечи. Мне не удалось понять, откуда он исходит. Может, из-под деревьев. Может, из-за ряда надгробий слева. В нем было столько страдания, что я невольно сделала шаг. Хотелось найти того, кто так плачет, утешить, сказать, что он не один…
На локоть мне легла ладонь Холли. Ее глаза испуганно блестели в темноте. Наваждение дрогнуло, но не рассеялось. Не останавливай меня. Ведь кому-то нужна помощь, поддержка. Кто-то здесь, в таком страшном месте, совсем один…