Как ни странно, но меня отрезвил призрачный хохот. Он так гулко раскатился по поляне, увязнув в кронах деревьев, что мы все как один испуганно присели. Дрожащий, истеричный, доходящий почти до визга.
Смолк.
Я слышала, как часто и тяжело дышит рядом Холли. Губы ее дрожали. Может, она хотела предложить уйти. Честное слово, я не стала бы ее осуждать. Потому что такого местечка еще не приходилось встречать.
Никто не успел ничего сказать или предложить, когда все началось. Мы замерли там, где стояли. Мои уши заложило. Постепенно, издалека, до моего слуха докатился вой. Стон десятков голосов. В них не было слов, но мне казалось, я разбираю их. Не их форма, а смысл касались моего сознания. Это были стоны невыносимой муки, которую нельзя прекратить. Страдания, принесенного извне. И в ответ на него, и на того, кто потревожил их, вздымалась волна ледяной ярости.
Дун.
Странная волна ударила по моим ушам. Я, морщась от боли, вцепилась в свою рапиру. Ребята тоже схватились за оружие, почувствовав что-то. Парапсихологическая энергия давила на мое сознание, даже зрение мое помутилось. Лишь взгляд зацепился за яркую полосу.
Проморгавшись, я увидела. Между двумя рощами, со стороны крематория, к нам тянулся сияющий поток. Он источал силу, которая обрушилась на нас. Когда у меня перестало двоиться в глазах, то поняла, что поток состоит из Гостей.
Длинная процессия из мерцающих зеленым, голубым и фиолетовым светом фигур двигалась к нам. Столь же жуткая, сколь и завораживающая. Мои ноги приросли к земле; мой язык прилип в гортани. Одеревеневшие пальцы сомкнулись на рукояти рапиры, но не знаю, сумела бы я поднять ее.
Не сразу я сообразила, что поток не тянется откуда-то, а возникает по пути. Духи вставали из-под земли там, где показывалась голова процессии. Но их не вел никакой флейтист. Никто их не вел. Но в их движении определенно был порядок. Они имели направление. Они возникали строго по какой-то линии.
‒ В цепи! – сквозь рев экстрасенсорной энергии послышался приказ Локвуда.
Так мы и сделали. Мы с Холли оказались в одном круге, Киппс в другом, а Локвуд и Джордж в третьем.
Фантомов становилось все больше. Они плыли не торопясь, но во вполне определенном направлении. Нашем направлении. Мой Череп продолжал помалкивать, да и вообще он так и не появился. Морда предательская.
‒ Кажется, я понял, почему здесь хотят перекапывать, ‒ раздался голос Джорджа.
‒ А я понял, ‒ сказал Киппс, ‒ что наши шансы продержаться до рассвета падают с каждой минутой.
Призрачная процессия вдруг изменила маршрут. Они стали обходить нас по периметру, на своем пути подымая от вечного сна других духов. Мои уши, несмотря на защиту железа, заполнил жуткий разноголосый оркестр. Поток Гостей проследовал мимо Локвуда и Джорджа, приблизился к нам. Он притягивал к себе других призраков. Теперь тут и там появлялись сполохи, которые вливались в общую массу. Она набухала, словно река в половодье, и постепенно начала просачиваться вовнутрь треугольника. Фантомы заскользили мимо нас, огибая губительное для них железо. Совсем близко я увидела серые, равнодушные лица, зияющие холодной пустотой глаз. Нас окатило сухим морозом. Холли рядом со мной поскуливала от страха.
Духи проплывали мимо, но их головы – у кого были головы – поворачивались в нашу сторону, и бездонные, враждебные глаза без зрачков смотрели нам в душу. Вызывая самые темные, самые мрачные воспоминания. Мир вокруг меня дрогнул, поплыл и потерял краски. Как много, оказывается, цвета в одной простой ночи!.. Но он был всего лишь декорацией, и марш смерти стер их, обнажив истинную суть. Я увидела неподвижное, застывшее навеки пространство. Его свинцовая тяжесть давила на плечи. Моя рука с зажатой в ней рапирой опустилась. Я дышала с трудом, мои ноги одеревенели. Надо мной вновь разверзлось серое небо.
‒ Люси.
Моргнув, я выдохнула. Лицо жгло от холода. Холли била дрожь. Мои руки тоже слегка подрагивали.
‒ Люси, ‒ повторил голос.
Постанывая от усилия, я почти что рухнула на колени и запустила плохо слушавшуюся руку в рюкзак. Там переливалась зеленым светом призрак-банка. Вернулся, подлец.
‒ Ты здесь, а не там, ‒ сказал Череп. – Хотя это скоро может поменяться… приди в себя.
‒ Не желаю, ‒ задыхаясь, проговорила я, ‒ не желаю… выслушивать… от того, кто бросил нас в решающий момент.
Призрак насмешливо фыркнул.
‒ Ерунда. Я появился в решающий момент. Он ведь настал только сейчас, смекаешь?
Я промолчала. Говорить у меня едва хватало сил. Гостей вокруг стало так много, что наших товарищей уже было не видно за их потоком. Они продолжали стягиваться в центр треугольника. Почему, черт побери.