‒ Не только мне.
‒ Только тебе.
‒ Да почему?! ‒ взорвалась я. – Ты так ненавидишь остальных?
С небольшой задержкой он ответил:
‒ Я не всесилен. Я даже не уверен, что мы с тобой вдвоем уцелеем. Но попытаться стоит.
Пожалуй, лишь в тот момент до меня полностью дошла суть происходящего. Мы были на пороге смерти. Мы правда стояли на краю гибели. Вот так просто. Шагнув в капкан, который крепко захлопнулся за нами. И сейчас, очень скоро, мы умрем. Мы все, и я, и Холли, и Киппс, и Джордж, и Локвуд… Локвуд!
У меня наконец-то включилась логика. Я поднялась, пошатываясь. Я сжала рапиру покрепче. Я рассекла ею мерзкое коричневое щупальце.
‒ Череп, ‒ спрашиваю, ‒ ты можешь сказать, примерно, насколько большая эта призрачная толпа? Духи продолжают прибывать?
Я ощутила его недоумение. Призрак пошелестел плазмой и ответил:
‒ Продолжают, но поток иссякает. Правда, ума не приложу, как тебе это поможет.
‒ Цыц. Еще вопрос: какова его плотность?
‒ Потока?
‒ Да.
‒ В каком месте?
Я лихорадочно думала. Нужно место, где… взгляд зацепился за скульптуру на большом белом надгробии.
‒ Между нами и той вычурной могилой, ‒ сказала я, указывая рапирой на статую.
‒ Большая, хотя меньше, чем с другой стороны площадки. Между ними там даже есть немного свободного пространства. – Он вихрем закружился по банке. – Что ты задумала? Ты туда живой ни за что не доберешься.
‒ Доберусь.
Я повернулась к Холли. Протянув ей руку, я дернула ее вверх, поставив ассистентку на ноги.
‒ Хол, берем все, что можем – все бомбы, до единой. Будем расчищать себе путь. Цель – вон тот памятник.
Я внимательно смотрела в ее лицо, чтобы понять, дошло ли до нее. Губы у нее прыгали, а глаза перебегали с меня на монумент и обратно.
‒ Т-ты уверена? – едва выговорила она.
Конечно, нет, я не была уверена. Гораздо больше мне верилось, что, стоит нам шагнуть за пределы цепей, и нам крышка. Однако останься мы в них – нам тоже крышка, и очень скоро. И что лучше – ждать смирно своей гибели или все же попытаться сразиться за свою жизнь?
‒ Не понимаю, зачем тебе это, ‒ прошипел призрак в банке. Я не удостоила его ответом.
‒ Хол, если мы останемся здесь, то точно погибнем. Сейчас мы бросим первые бомбы и пойдем вперед. В первые секунды призраки отступят. Когда они снова нападут, мы отразим их атаки рапирами и другими бомбами. Понятно?
‒ П-пон-няятно, ‒ сказала та. У нее зуб на зуб не попадал. Мне от притока адреналина стало теплее.
‒ Мы залезем на эту дурацкую статую. У нас будет немного времени. Посмотрим, что с остальными. Попытаемся им помочь. Но скорее всего, нам придется бежать и звать на помощь. Понятно?
Холли кивнула. Она ничуть не обиделась на мой покровительственный тон. Во-первых, она была до смерти испугана – именно поэтому я и говорила четко, с толком, с расстановкой. Во-вторых, в такой ситуации инструкции должны быть предельно ясными.
Видите ли, я рассчитывала на то, что на высоте какое-то время Гостям нас будет не достать. Потому что они очень неохотно отрываются от земли; некоторые из них вовсе не способны это делать. Они устроены так, что остаются привязанными к той плоскости, в которой умерли или похоронены. А учитывая, что их притягивает к треугольнику, я надеялась, что притяжение окажется сильнее искушения полакомиться агентами. Статуя стояла чуточку в стороне от площадки.
‒ Ты прыгнешь из одной ловушки в другую, ‒ заявил Череп, ‒ идиотская стратегия. И никакие бомбы, Люси, не помогут вам пройти через толпу фантомов. Тут нужны те ваши пестрые накидки.
‒ Их нет! – огрызнулась я. – Нам придется обойтись тем, что есть.
‒ Чудесная логика, ‒ согласился он. – Но ты включила в свой план не все, что у вас есть.
Стараясь не психовать, я уставилась на банку. Там плавало омерзительное зеленое лицо. Его колючие глаза устремились на меня в ответ.
‒ Ты можешь выражаться яснее? – спросила я. – Что я не учла?
‒ Пошарь на своем поясе.
‒ У меня нет времени играть в шарады!
Призрак многозначительно поднял призрачные брови. Несколько секунд царило молчание.
‒ Серебро, Люси. У каждого из вас есть большая серебряная печать.
На мгновение зависнув, я тихо ахнула. Мои губы сами собой расплылись в улыбке, хотя ситуация явно не располагала к веселью. Просто меньше минуты назад я думала, что вот-вот умру, а теперь у нас появилась реальная надежда. План из отчаянного превратился в рискованный. Опустившись на корточки, я хлопнула ладонью по крышке банки.