‒ Потом хихикать будете, ‒ одернул нас Череп. – Лезьте выше, на этого Буцефала.
‒ Какого Буцефала? – не поняла я, с тревогой глядя вниз. Искаженные лица призраков колыхались на каких-то десять сантиметров ниже носков наших ботинок.
‒ Конь Александра Македонского, необразованное ты создание. Полезайте на скульптуру, кому говорят.
Я сочла за лучшее не спорить, ибо призрачные пальцы, которые уже ощупывали краешек постамента, здорово меня нервировали. Вот только вскарабкаться на каменного коня оказалось нелегкой задачей. Адреналин стремительно выветривался, и, покуда я забралась, то здорово выдохлась. Мышцы обратились в кисель. Я легла на каменную спину коня, устроив щеку на его склоненной низко шее. Холли натужно пыхтела за моей спиной, пытаясь усесться, а не болтаться, словно мешок с картошкой.
‒ Прости, что не помогаю, ‒ простонала я. – Не могу пошевелиться.
‒ Ничего, ‒ выдохнула она, ‒ справлюсь.
Рюкзак с Черепом я разумно поставила под брюхо коня, иначе он бы меня перевесил. Брякнешься – и прости-прощай. Вот глупая будет смерть. Я нервно хихикнула. И наконец-то осмотрелась.
Сравнение с морем самое подходящее. Да, море плазмы. Призраки так тесно столпились в треугольнике, что наползали друг на друга, перекрывая фигуры соседей, наслаивались, и все непрерывно колыхались, колыхались. И издавали омерзительный шум, от которого меня мутило. От их присутствия инеем покрылась даже листва деревьев. Все поверхности белели и посверкивали в переливающихся огнях ихора.
Среди этого всего я увидела впереди справа яркое пятно. Локвуд и Джордж, бросая вспышки и орудуя рапирами, отбиваются от Гостей. Приглядевшись, я заметила, что они тоже додумались нацепить на себя печати. Видимо, защита цепей почти сошла на нет.
Киппса заслоняло то, что находилось в середине треугольника. Марево, трепещущее пространство, потревоженное скоплением духов. Преломленное, искаженное, пожравшее весь цвет реальности. Нечто, притягивавшее призраков, все еще оставалось в центре области.
‒ Ох, ‒ всхлипнула Холли, ‒ как же там Квилл…
‒ Нормально, ‒ сказала я. – В боевом настроении, я думаю. Как и мы все. А запас бомб там у него есть. И сеть тоже.
Я мрачно поглядела вниз. Призраки облепили постамент скульптуры. Вокруг него разостлался ковер из уродливых и жутких лиц. Более-менее свободно становилось слева. Но туда еще нужно попасть, а боеприпасов у нас не осталось.
Помочь ребятам мы, очевидно, не можем. Сами застряли. А Гости набрались смелости и уже начали пытаться дотянуться до нас. Я отгоняла особо ретивых рапирой, и в какой-то миг мне даже показалось, что мы сумеем продержаться до рассвета.
Пока они, солидарные в желании нас убить, не отхлынули, чтобы собраться в огромную волну. Сонм принялся набирать в высоту, не растекаясь, я собираясь ввысь. Мы с Холли, разинув рты от изумления и ужаса, смотрели на них. Волна была невелика, но она захлестнула бы нас минимум по колено. А этого достаточно, чтобы отправиться к праотцам меньше чем за минуту.
‒ Разбей стекло.
‒ Что? – тупо спросила я, поначалу даже не распознав, что говорю с Черепом.
‒ Сейчас же, Люси.
Я свесилась с мраморного бока коня и посмотрела на банку. Та походила на зеленый фонарь.
‒ И ты убьешь нас прежде, чем они, ‒ сказала я.
‒ Не попробуешь – не узнаешь, ‒ был ответ.
Нет, меня это не устраивало.
‒ Люси! – Холли почти завизжала. В ее голосе явственно зазвучала истерика.
Волна набрала в высоту метра три, не меньше. Изготовившаяся к броску кобра из ихора подалась вперед, норовя в любой момент обрушиться на нас. Времени на раздумья и сомнения не осталось.
‒ Чем? – просто спросила я.
‒ Чем угодно, ‒ он понял меня с полуслова. ‒ Да хоть о надгробие стукни.
Волна, воя десятками голосов, полыхая потусторонним свечением, понеслась на нас. Словно подчиняясь инерции, она набирала скорость, только мучительно медленно. Решающие секунды растянулись для меня в минуты. Я все еще колебалась. Шутка ли – освободить призрака Третьего типа.
‒ Сейчас или никогда, Люси! Выпусти меня или ты погибнешь!
Я не успела разобраться, что, кроме опасений за наши жизни, останавливает меня от этого шага. Я не успела спросить, что он может такого, чтобы помочь нам.
Но взяла банку и шваркнула ее о голову каменного коня. Кррак. Тяжело замахнувшись, я ударила снова. Стекло покрыла совсем густая сеть трещин. Мои руки опалила первая волна энергии призрака в банке. Я ощущала его волнение и нетерпение, но мне было плевать. Не все ли равно, от чьих рук умирать. Чем он хуже этой оравы фантомов? И я обрушила контейнер на камень последний раз. Толстое стекло брызнуло в стороны.