Секундой позже дверь, что захлопнул перед нашими носами призрак, медленно повернулась. Так, как если бы еще оставалась на петлях. Она проскрипела по полу и, приотворившись, замерла.
‒ Ну давай, еще внутрь зайди, гений, ‒ прошипел Финн.
Но я не собиралась отзываться на приглашение призрака и рисковать сверх меры. Однако и просто слушать не имело смысла. Нужно было говорить. Полтергейст не воспроизводит звуков. Не обжигает эктоплазмой. Он использует вашу энергию, чтобы передвигать предметы.
Между нами и домиком было шагов десять. Пока я бездействовала и просто ждала. Финн тоже молча ждал. Он сунул руки в карманы и скептически поглядывал то на меня, то на дом. Прошла минута, другая. Я обошла по кругу кольцо цепей. Мои ботинки тихо шуршали по траве… мне мерещится, или возле ямы что-то шевельнулось?
‒ Он здесь, ‒ еле слышно сказал Финн. Мне показалось, что его голос, как прежде, прошелестел у меня в голове.
Одна из куч взорвалась земляным фонтаном. Потом еще одна, и еще. По траве пронесся порыв ветра. Земляные бугорки пришли в движение. Мы молча наблюдали, как кто-то невидимый сгребает их в одну большую кучу. Она быстро росла и вскоре образовала настоящий вал длиной в пару метров и высотой в один-полтора.
Я ощутила, что у меня пересохло в горле. Почему-то этот миниатюрный, можно сказать, игрушечный вал поселил во мне очень нехорошие предчувствия. Сначала призрак хотел поиграть в радушного хозяина, пригласив нас внутрь, теперь же…
Финн в двух шагах от меня очень тихо стоял в кольце цепей. Между нами пролетело что-то темное и шлепнулось позади. Мы переглянулись.
‒ Что за черт? – прошептал Финн.
Следующий комок задел меня по плечу. Он был мягким, рассыпчатым, я почти не почувствовала удара, а на одежде остались темные крупинки. Земля. Этот призрак построил себе крепость и бросался в нас комьями земли.
Третий снаряд мог бы украсить рубашку Флеймса, но он ловко увернулся и выругался себе под нос.
‒ Очаровательно, ‒ прокомментировал он. – Угости его вспышкой, Люси!
В принципе, бросаться в Полтергейста бомбочками не имеет особого смысла, ведь он повсюду и одновременно нигде. Его можно отвлечь, но не отпугнуть. Он не боится огня и света, ведь они не могут его обжечь. Так или иначе, делать что-то все равно надо. Я сорвала с пояса вспышку и метнула ее в земляной вал.
Бахнув, она озарила ночь в парке яркими искрами, которые быстро погасли. На короткое мгновение настало затишье.
А потом началось настоящее безумие. Я и моргнуть не успела, как получила влажноватой землей прямо по лицу. Начала отплевываться и протирать глаза, но обстрел стал таким мощным, что меня даже толкнуло немного назад. В ухо, в грудь, в живот, по ногам, по голове замолотили комья земли. Я попыталась по памяти втиснуться в круг цепей, протянула руку на голос Финна и мне удалось коснуться его кончиками пальцев. Но одна моя нога подогнулась, потому что Полтергейст нашел кое-что получше простой почвы. Камень.
Не очень крупный, размером с яйцо примерно. Но если бросить его с силой и размахом, то можно проломить человеку череп. Камень врезался мне под колено сзади. Меня словно лягнула лошадь. Ахнув, я стала падать.
Финн схватил меня за запястье, очень крепко, и потянул на себя. Видимо, мы оба были за пределами цепей, потому что меня сразу же подняло в воздух и сильно дернуло. Когда я говорю «сильно», то имею в виду действительно сильно. Учитывая, что хватка у Финна оказалась бульдожья, то моя рука мерзко хрустнула, когда у меня выскочил плечевой сустав.
Я заорала от боли. Она ослепила меня, и несколько мгновений просто выпали из моего сознания. Я не чувствовала ничего, кроме боли. Мое плечо стало средоточием адской муки. Поэтому я едва заметила, что ударилась, или, точнее, упала на что-то твердое.
Где-то рядом стукнуло, и наступила темнота. Стихли и все звуки. Но мне было все равно, где я и что происходит. Я плакала от боли, меня трясло от шока. Во рту был привкус земли и крови, видимо, я прикусила губу или язык. Мне было так больно, так страшно…
Страшно. Потому что я оказалась одна в кромешной тьме. Пахло пылью и гнилыми досками. В ушах звенело. Волосы на руках и на голове встали дыбом. Нет, я не совсем одна.