Я в этом треклятом доме, чтоб ему провалиться. Полтергейст заволок меня сюда и захлопнул дверь. Запер меня.
Финн остался снаружи. Его я не слышала, словно за пределами дома была пустота, и вообще вся вселенная ограничивалась этой старой разваливающейся сторожкой.
Даже не знаю, стоит ли рассчитывать, что он полезет сюда следом за мной. Я на это надеялась, хотя понимала, что на его месте разумнее скорее позвать подмогу, хотя бы просто добежать до ближайшего жилого дома, попросить вызвать кого-нибудь…
А кого, собственно? ДЕПИК? Все наши заняты на своих заданиях. Плохая идея. Хотя когда ты грани гибели, то, может, и ничего…
Я лежала и слушала. И смотрела, хотя в этом не было смысла, потому что ничегошеньки не было видно. А слух мой наполняла звенящая, тяжелая тишина. По моей коже волнами пробегали мурашки, говоря о близком присутствии потустороннего. Но я лежала тихо, как мышка, и только моргала, не шевелила даже пальцем. Не знаю, почему призрак сразу меня не укокошил, шваркнув обо что-нибудь, но кто его разберет.
Тугие кольца потусторонней энергии удавом закручивались вокруг меня. В ушах стояло знакомое тихое гудение. Я знала, что на физическом плане Полтергейст не существует, но почти ощущала, как он вихрем вьется надо мной, тянет ко мне свои щупальца, выжидает, погружая меня все глубже в свою утробу.
Мне стало так жутко, что даже боль отступила. Гулко билось сердце. Окна-двери дома не откроются до самого рассвета. Он довольно скоро, летом ночи короткие, но утешение слабое. Со мной может произойти что угодно.
Я старалась дышать как можно тише. Шли минуты. Чтобы отвлечь себя, я стала вспоминать, что на мне осталось из экипировки. Рабочий пояс чувствую, и рапира упирается в ногу. На поясе было две магниевых вспышки, три соляных бомбочки, три с железными опилками, флакон лаванды, пакетик с огарками и коробком спичек. И фонарик-карандаш.
Одну вспышку я уже израсходовала. Использовать вторую в запечатанном помещении будет чистым самоубийством, воздержимся. Бомбочки, как я уже упоминала, бесполезны, но я все равно взяла их с собой, потому что без них чувствовала себя совсем безоружной. То же самое касается и рапиры. Да и вообще всего, за исключением серебряной печати.
Я облизнула пересохшие губы и прикинула, сколько Финну понадобится времени, чтобы добежать до жилой улицы, договориться о звонке и вызвать кого-нибудь. Он же должен потом вернуться, он ведь не станет ждать, пока кто-то приедет?
Так мне хотелось думать; потому как осознавать, что я одна во всем огромном парке, и даже по ту сторону стены никого нет, а вокруг меня сильный призрак, было слишком страшно.
Потом мне в голову полезли сомнения. С чего я решила, что он пойдет за помощью? Скорее усядется неподалеку и будет наблюдать, как развернутся события. Это в его духе. Он много раз так делал, когда сидел в банке. Вряд ли ему захочется рискнуть собой, когда он вновь стал смертен. Я успела до того себя накрутить, что почувствовала себя обманутой, ощутила обиду, разозлилась на себя, потом на Флеймса. А ведь мне казалось, мы теперь можем больше друг другу доверять… Цепочка могла продолжиться, но тут в темноте раздался тихий стук.
Я моментально одернула себя. Хватит переживать попусту, травить себя странными мыслями и кормить призрака своими эмоциями. Он что-то получил, потому что опять принялся двигать вещи. Что-то тихо скреблось. Как будто вели ножом по дереву. Звук доносился откуда-то справа.
Мне надо осмотреться. Если двигаться очень медленно и осторожно, я смогу тихо включить фонарик. Полтергейст не может увидеть меня, только услышать. Я перевела дыхание. С Полтергейстом в универмаге Эйкмер такая тактика не слишком-то сработала, хотя нам удалось уцелеть. Что ж, как ни крути, а выбор невелик. Чтобы предпринять что-то еще, мне все равно надо видеть.
Я ждала и не реагировала на звук. Вскоре он прекратился. Зато нечто брякнуло об пол. Нечто не очень большое, но тяжелое. Металлическое, скорее всего. Плохо. Полтергейст может устроить здесь, внутри, настоящую кровавую баню, если поднимет в воздух все, что тут есть. Знала я такие случаи.
То, что брякнулось, поехало по полу. Это я поняла по характерному звуку и слабой вибрации половиц. И что самое ужасное, звук приближался ко мне. Я почти перестала дышать. Скржжж, непрерывно гудел предмет. Он был совсем близко. Самым сложным было оставаться неподвижной и не пытаться убраться с его дороги.
Я чуть не закричала от неожиданности, когда что-то холодное ткнулось мне в ногу. Вздрогнув, я тихо ахнула. Предмет замер. Единственное, что я могла о нем сказать, это то, что он узкий и округлый. Как обломок небольшой трубы.