В общем-то, ничего особенного. Мы закончили с чаепитием и вернулись на улицу. Солнце уползало за верхушки деревьев, которые стройной аллеей обрамляли улицу.
‒ Хорошо-то как, ‒ вдруг сказал Локвуд. Он стоял, подбоченившись, и последние лучи озаряли его фигуру, играли бликами на клинке рапиры. Приложив ладонь козырьком ко лбу, он глянул на меня и улыбнулся. – И не подумаешь, что тут по ночам шастает дух, который не дает людям спокойно спать.
Усмехнувшись в ответ, я стала доставать цепи. Мы разложили круг на траве, сбоку от дорожки. Прошлись с термометром, перепроверили амуницию и стали ждать. Солнце село. Я с самым невинным видом стояла неподалеку от цепей. Честно говоря, будь я одна, не уверена, что стала бы вообще их раскладывать. Хотя с Фантазмами шутки плохи.
Впрочем, пока Локвуд сам не спешил становиться в круг. Он внимательно оглядывал калитку и дорожку. Сейчас, с наступлением темноты, он сможет увидеть свечение смерти. Если оно тут есть. Я напрягла свой внутренний слух. До него уже потихоньку начали доноситься легкие потрескивающие шумы. За ними едва-едва угадывалось эхо голосов, которые на повышенных тонах спорили между собой.
Согласно Джорджу, некий мистер Лодж, возвращаясь в начале прошлого века домой, столкнулся на дорожке со своей собственной семьей, которая решила покинуть его без предупреждения. По характеру мистер Лодж был вроде человек неплохой, жену и детей не обижал. Просто для своей женушки он оказался недостаточно хорош: соседи доложили, что та вечно упрекала его. Ее не устраивало, как они живут. Семья действительно не шиковала и ограничивала себя, но и бедняками их не назовешь. Так вот, в тот знаменательный вечер миссис Лодж при всех закатила скандал прямо в палисаднике, прямо на этой самой дорожке. А у мистера Лоджа были проблемы с сердцем. Не то чтобы его хватил удар от потрясения, нет, они с женой знатно друг на друга накричали, только это вылилось в сердечный приступ.
‒ Вижу свечение, ‒ сказал Локвуд. – Довольно яркое. Почти посередине дорожки.
А еще мы оба стали ощущать неестественный холод. Обоняния коснулся мерзкий запах, который часто сопровождает появление призраков. Я вытянула из кармана пачку мятной жвачки и поделилась с Локвудом. Пока мы возились с ней, у калитки появились первые струйки призрачного тумана. Клубясь, они поползли по плиткам и траве, медленно накрывая их своей кисеей. Голоса в моей голове сделались громче. Я почти могла разобрать слова. Слышались они словно из-за не очень тонкой стены. Теперь ясно можно было различить мужской и женский тона. Застыв с оберткой от жвачки в руке, я прикрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь уловить больше.
‒ Люси, доставай рапиру или становись в круг, ‒ велел Локвуд, ‒ а лучше и то, и другое. Сейчас начнется.
‒ Чшш!
Он с шелестом вытянул рапиру из петли на поясе. Попытавшись абстрагироваться от звуков мира живых, я прислушалась снова к призрачному эху. Но оно вдруг, сделавшись настолько громким, что отчетливо выделились слова «ты смеешь!», совсем пропало.
С небольшой задержкой скрипнула калитка. Скрипнула, оставаясь закрытой. Локвуд схватил меня за локоть и втянул в круг цепей. Мимо нас проследовали шаги. Размеренные, они резко остановились.
‒ Вот он, ‒ шепнул Локвуд. Мы стояли рядом, плечом к плечу. Он с рапирой наготове, я просто наблюдала. И пока ничего не видела. – Прямо над свечением смерти.
Если бы я сейчас вышла из круга, я бы услышала, о чем они говорят. То есть о чем говорили мистер Лодж и его жена. А это порой ключ к тому, чтобы найти Источник. Единственный ключ, особенно когда самого призрака едва видно. Я б могла спросить, что его держит здесь, если очень постараться, то духи ответят. Не со всеми это работает, но надо пробовать. Этот пока не казался агрессивным. К тому же он никому из жильцов дома не навредил.
Отведя глаза, я смогла увидеть очертания Фантазма боковым зрением. Высокая мужская фигура распространяла бледное фиолетовое сияние. Она действительно висела, подрагивая, над тем местом, где мистер Лодж упал на дорожку, когда ему стало плохо.