Возьмем для примера любой случай и получится типичная наша с ним совместная работа. Скажем, Чейнджер из Ист-Энда. Ехали мы туда в час пик на метро. Меня сплющило между моим собственным рюкзаком и Флеймсом, на которого со спины напирала толпа.
‒ Не прижимайся, ‒ сказала я ему, помимо воли упираясь ладонями ему в грудь.
‒ Твоя идея была сэкономить на такси, ‒ огрызнулся он. – Нечего думать, что мне это нравится.
Короче, целых минут двадцать мы провели, притиснутые друг к другу. Финн выше меня почти на целую голову, и прямо перед моим носом маячила ямочка меж его ключицами. Ворот рубашки у него, как обычно, был небрежно расстегнут. Куртки или пиджака он не носил, уж не знаю, почему. При нашей-то работе теплая одежда лишней не бывает.
Весь остальной обзор закрывали его руки, которыми он опирался о стекло раздвижных дверей за моей спиной.
‒ Сделай милость, не верти головой, ‒ вдруг попросил он между тем, как тихо нашептывал мне всякую ерунду о пассажирах. Доброго слова, конечно, у него ни для кого не нашлось.
‒ Это еще почему?
‒ Ты все равно ничего не увидишь, а мне щекотно.
‒ Чего?
‒ Твои волосы, дурья башка.
‒ Аааа.
Наконец мы, помятые и лохматые (хотя Финн по жизни лохматый), вывалились со станции Альдгейт-Ист на лондонские улицы и зашагали к цели. Флеймс продолжал жаловаться на какую-то леди в розовом пальто, которая стояла в вагоне неподалеку от нас:
‒ Кошмар, и это называется духи? Оружие массового поражения какое-то. Я чуть не задохнулся.
Про себя я с ним согласилась, дамочка действительно распространяла вокруг просто убойный аромат, который даже сложно с чем-то сравнить. Хотя нет, пожалуй, он сильно смахивал на запах нашего средства для чистки унитазов.
Чейнджер ждал нас в подъезде жилого старого дома. Кстати, я слышала, что в галерее Уайтчепел в этом же районе тоже появились Гости, но они достались другому агентству.
‒ По своей сути, однако, ‒ разглядывая граффити на стенах, заметил Финн, ‒ здесь ничего не поменялось. Все та же убогость.
‒ А ты здесь жил?
Он не ответил. Идти нам пришлось прилично. Мое плечо ныло, хотя я несла рюкзак на здоровом. Пока мы добрались до Брюн-стрит, где вошли в унылый, залитый асфальтом двор со ржавой призрак-лампой в углу, я порядком запыхалась. Финн всю дорогу усмехался и отпускал шуточки в духе «зато жирок сгонишь» и «давай-давай, не ленись», «ать-два, левой-правой», пока я не стукнула его цепью. Он ужом скользнул в сторону, поймал цепь и дернул, я чуть не полетела на асфальт головой вперед.
К фасаду дома из бурого кирпича, всего в четыре этажа, не считая мансарды, лепились длинные балконы, разделенные контрфорсами подъездов и жилых секций. На балконы выходило по паре дверей. Некоторые узкие окна забирали железные решетки. Слева беспощадно заасфальтированный двор подпирала пивнушка «Герцог Вллингтон», потерявшая в житейских бурях одну букву своего гордого названия. Далеко справа над кварталом намечалась какая-то масштабная стройка.
У сводчатой двери подъезда нас встретил невысокий округлый человечек в очках. Он немного напомнил мне Джорджа. Была в его облике какая-то ненарочитая неопрятность – где-то уголок рубашки неровно заправлен, где-то лишняя складка, и жиденькие поседевшие волосы выбились из-за уха.
Финн тут же хотел отпустить какой-то комментарий, но я безжалостно шлепнула его по губам и поздоровалась с нашим клиентом. Он очень обрадовался нашему приходу, предложил чаю и рассыпался в благодарностях, хотя мы еще ничего не сделали. Финн без конца насмешливо фыркал, и заткнулся лишь, когда ему простодушно сказали «будь здоров».
Нас провели в квартирку на третьем этаже, с миниатюрными коридором и кухней и относительно просторной гостиной-столовой-спальней, где помещался раскладной диван, стол, кресло с торшером и небольшая стенка с телевизором. Там уже ждали соседи жильца по подъезду. За чаем мы выслушали сначала хозяина, мистера Уиллоби. По его словам, призрак болтался между вторым и третьим этажами. С наступлением темноты на лестничной клетке становилось неестественно холодно, необъяснимый страх заставлял людей прямо-таки бежать до своей квартиры. А порой был таким сильным, что взрослый человек не решался войти или подняться выше второго этажа. Кроме того, по ночам кто-то громко и настойчиво стучал в квартиры на третьем и втором этаже. Стук повторялся по кругу несколько раз, а потом что-то шумело на крыше. Уиллоби однажды пришлось ночевать у друзей, потому что он просто не смог попасть домой, так как задержался на работе. Едва он приблизился к подъезду, как услышал шаги внутри, но лампы с датчиками движения, установленные на лестнице, ни на кого не сработали, а окна в свете уличного фонаря странно блестели. Блестели от инистых вензелей. Ощутив острый и внезапный прилив беспричинной тревоги, мистер Уиллоби даже не смог заставить себя повернуть ручку подъездной двери. Шаги спускались, и мистер Уиллоби счел за лучшее убраться прочь. Прочие соседи тоже жаловались на неприятные запахи, ползучий страх, а их дети видели несколько раз фантома. Один мальчик сказал, что это была фигура мужчины в шляпе. Другой ребенок утверждал, что это девушка. А третий и вовсе описал нечто странное: приземистое, сгорбленное существо, которое ползло вверх по пролету. Оно напоминало то ли карлика, то ли огромного паука. У самого ребенка случился нервный срыв. Эти мрачные новости камнем легли где-то у меня в животе.