‒ Вот бешеная!.. Да как ты можешь так говорить? Просто купи складную вешалку и спусти пар на Холли.
Он извернулся, схватил тост с джемом и помахал им перед моим носом.
‒ Давай, скушай, ты такая злая, потому что голодная.
‒ Я не злая, это ты идиот, ‒ отталкивая его, отозвалась я.
‒ Мы вам не мешаем? ‒ кашлянув, осведомился Джордж.
Наверное, дурацкое зрелище мы представляли собой. Финн дирижирует тостом перед моим лицом, пропустив руку за моим затылком, так что острый, засушенный краешек хлеба колет мне щеку. Я, неудобно вывернувшись, крепко держу его за волосы, упираясь локтем ему в шею, параллельно толкая его ногой.
‒ Ничуть, ‒ сдувая с лица волосы и отпихивая Финна от себя, сказала я. ‒ А что такое?
Джордж поправил очки и внимательно изучил свой кусочек тоста с беконом и горчицей.
‒ Просто вы так друг другом увлеклись, что я почувствовал себя третьим лишним.
‒ Кто тут увлекся, так это Киппс и Манро, ‒ сказал Финн. – Вы видели их лица, когда мы вошли?
‒ Что? – пискнула Холли.
‒ Чего? ‒ опешил Киппс. ‒ Спятил? Да вы тут с Люси с ума друг от друга сходите, ради бога, сходите дальше, только где-нибудь... где-нибудь. Нечего стрелки переводить.
Холли деликатно промолчала. Финн принялся за последнего в нашей компании персонажа. Высокого и худого, всего в черном. Во второй руке он все еще держал тост. Нанеся несколько штрихов, Финн с хрустом откусил от него.
‒ Что скажешь, Люси? Сходишь от меня с ума?
Я фыркнула как можно более насмешливо.
‒ Безусловно. Прям как от этого прекрасного стула, на котором ты сидишь.
Этот несуразный разговор, которому даже тактичная Холли начала многозначительно улыбаться, что действовало мне на нервы, прервался появлением Локвуда на кухне. Вопреки обыкновению, он оставался в домашнем халате, под которым виднелась пижама. Джордж перестал намазывать горчицей вареное яйцо, Холли ‒ доливать чай, я ‒ жевать тост, а Киппс просто поднял брови.
‒ Что это за вопли были пять минут назад? ‒ спросил Джордж, и все будто ожили. Я проглотила свой кусочек тоста, Киппс отхлебнул из чашки с чаем, которую заново наполнила Холли.
Локвуд пригладил непослушные волосы. Он был немного помят после сна, хотя уже, конечно, умылся, и выглядел очень уютно в своем халате поверх пижамы. Но даже в таком домашнем образе он оставался прежним Локвудом, из которого энергия бьет ключом, а глаза горят вдохновенной идеей. Он прошагал в кухню, мимоходом улыбнувшись мне, и, выудив с тарелки кусочек бекона, приветственно помахал им Киппсу.
‒ О, Квилл, ты здесь.
‒ Я уже больше часа здесь, ‒ хмуро отозвался тот. ‒ Ради чего, хотелось бы знать.
Жуя бекон, Локвуд неразборчиво ответил «конечно» и опустился на свободный стул, присоединяясь к завтраку.
‒ Так что насчет воплей? ‒ не отставал Джордж.
Локвуд откинулся на спинку стула с чашкой чая в руке.
‒ Да так, проблемы технического свойства. Мой костюм ужался на пару-тройку размеров при стирке.
‒ Ты стираешь костюмы в машинке? ‒ удивилась я.
‒ Там есть щадящий режим, ‒ ответил Локвуд и посмотрел на Финна. ‒ Но кто-то его поменял.
Флеймс заложил карандаш за ухо и неторопливо дожевал тост, любуясь карикатурой на главу агентства.
‒ Готов поспорить, ты и в такой влезешь, каланча садовая.
Локвуд смерил его очень тяжелым взглядом. Финн подначивал его всякий раз, как они пересекались. Это был словно рефлекс. Ну, Локвуда Финн всегда не любил. Они были как кошка с собакой в самом хрестоматийном понимании. Не могли и не хотели ужиться. Хотя, я думаю, Локвуд бы мог, если бы Флеймс перестал хамить при каждом разговоре. Он даже не искал поводов для ссоры. Он на нее напрашивался. Локвуд терпел, ведь деть Финна мы никуда не могли. И, если честно, не знали, что с ним дальше делать, не может же он вечно жить как господин Никто. Иногда я их разнимала.
Сейчас Локвуду не хотелось тратить время, силы и хорошее настроение на бесполезную свару. Поэтому он перешел к вопросу, который ранее задавал Киппс.
‒ Джордж, ‒ попросил он, ‒ будь любезен, изложи ребятам то, что рассказала Фло Боунс. Крепкие словечки можно опустить.
Джордж, казалось, игнорирует его. На самом деле он просто соображал, с чего начать и в какой последовательности говорить. Дохрустев вафелькой, он хлебнул чаю и сказал:
‒ Вам кратко или подробно? Просто все очень хорошо укладывается в рамки понятия «полная задница».
‒ Дай угадаю. Марисса? ‒ спросил Киппс.
Джордж кивнул и пересказал все, о чем я упоминала в начале. Ребята слушали, Локвуд периодически кивал, Флеймс ухмылялся во весь рот, Киппс становился все мрачнее, хотя казалось, мрачнее некуда.