Джордж устроился поближе к своей карте, где отмечал разноцветными кнопками распространение Проблемы. На столе перед собой, между чашкой с чаем и тарелкой с хлопьями, он разложил свои записи.
‒ Ну-с, что мы тут имеем, ‒ невнятно произнес он, роняя крошки на бумагу. – Ммда. Ладно.
Он прожевал печеньку, отхлебнул чаю и поправил очки. Мы нетерпеливо заерзали. Всем известно, что Джордж любитель потянуть резину, выдерживая театральные паузы для пущего эффекта. Вот и сейчас творилось то же самое.
‒ Тебе придать ускорения? – с вкрадчивым участием предложил Финн.
Джордж исподлобья поглядел на него.
‒ Придай себе молчаливости, будь любезен.
И вот, после нескольких минут сосредоточенных вздохов и нахмуривания бровей, мы услышали что-то стоящее.
‒ Начнем с этого, ‒ Джордж выбрал одну из бумаг и разгладил ее перед собой на столе, не смущаясь тем, что ее краешек обвис в розетку с джемом. – Пойдем по нарастающей. Я, кажется, понял, как работает Та Сторона и как Мариссе удалось помолодеть. И попутешествовать во времени.
Мы все обратились во внимание.
‒ Начну с самого начала, ‒ предупредил Джордж, обводя нас всех взглядом поверх очков. – И не перебивайте, а то с мысли собьете.
Убедившись, что мы приняли сие к сведению, он приступил к делу. И действительно, с самого начала.
‒ Определенные свойства Той Стороны, ‒ заговорил он, ‒ натолкнули меня на сравнение ее с теоретически допускаемым наукой явлением. Касательно свойств я говорю, во-первых, об искажении времени. Во-вторых, о характеристиках, таких как страшный холод и общая «заторможенность». Судя по описаниям Люси и Локвуда, в мире ином будто бы движешься под водой, то есть там сильная гравитация. Сильнее, чем в нашем мире. Ну или что-то вроде.
Он почесал нос, глянул в какую-то еще бумагу.
‒ В-третьих, способ соприкосновения мира мертвых с нашим. Пространство истончается в точке, где собирается много-много призраков, именно призраков, а не просто Источников. В этом мы убедились в Маргите. То есть дело в веществе, из которого состоят Гости. В эктоплазме. Чрезмерно высокая ее концентрация прожигает ткань миров. А что такое эктоплазма? Не подчиняющаяся законам гравитации, невообразимо холодная материя.
Он сделал глоток чая, посмотрел на пончики, но не стал брать и продолжил.
‒ Я много всего прочитал о путешествиях во времени и вот что. Научно, но только в теории, такое допустимо. Прыжок во времени возможен через временную петлю.
Он посмотрел на нас, чтобы понять, насколько хорошо мы вникаем в суть. Мы внимательно слушали. Руки его взяли салфетку, карандаш. Карандаш проткнул несчастную салфетку в двух местах, сделав ее похожей на очень сильно сплюснутую букву «с». Или такой же сплюснутый парус.
‒ Временная петля – это такой тоннель в пространстве, который замыкается сам в себя, ‒ сказал Джордж, вертя в пальцах карандаш вместе с салфеткой. – Для ее существования необходимо, во-первых, чтобы один из ее выходов двигался относительно другого. Либо, ‒ тут его тон неуловимо изменился, ‒ находился в зоне большого тяготения, в которой замедляется течение времени.
Он сделал паузу.
‒ Как на Той Стороне, ‒ подсказал Джордж. – Дальше. Второе условие – чтобы эта кротовина под действием тяготения не захлопнулась, нужно то, что ученые называют экзотической материей. Такая материя должна обладать отрицательной плотностью энергии. Это значит, что она противостоит гравитации – раз, и имеет ужасно низкую температуру – два.
‒ Как эктоплазма, ‒ догадался Локвуд.
Джордж кивнул и продемонстрировал нам свое сооружение из карандаша и салфетки.
‒ Вот как это работает. Вы входите и выходите из кротовины в одном и том же времени. То есть вы попали в другое пространство, что-то там поделали, и вернулись прямо в тот момент, в который ушли.
‒ Но мы с Локвудом вернулись, как Холли сказала, минут через десять, ‒ возразила я.
Джордж пожал плечами и отложил салфеточную конструкцию.
‒ Я могу ошибаться. Но принцип очень похож. Портал между нашими мирами – это, разумеется, не совсем кротовина. Кротовины бывают только в космосе.
‒ На Той Стороне мы провели явно больше десяти минут, ‒ сказал Локвуд, ‒ поэтому в словах Джорджа не зерно, а целый ломоть истины. Ну ладно. С этим ясно. Что отсюда следует?
Джордж хлебнул чаю, снисходительно кивнул.
‒ Мы додумались, а Марисса и подавно додумалась. Провела много исследований. Сначала она экспериментировала с путешествиями во времени и много участвовала в них сама. Поэтому она так быстро состарилась, я думаю. Нельзя побывать на том свете и не получить какую-нибудь гадость в довесок.