Мы смолкли. Даже Финн вскинул голову и посмотрел на Джорджа. Я, немного отупевшая от недосыпа, потерла глаза и зевнула, лениво поглядев на окно и прикидывая, откуда такие цифры. Киппс тихо выругался, Холли хмурилась, в уме производя подсчеты.
‒ Простая математика, ‒ сказал Джордж. – Ванесса родилась в 1967. Пенелопе, которой вроде как было двадцать, когда она стала главой, а это случилось в 1990 году, надо было родиться в 1970-ом.
Мы разинули рты.
‒ Просто. Очевидно. Невероятно, ‒ заключил Джордж. – Даже если допустить, что Марисса и Ванесса, прости господи, заимели детей в 15 лет, то Пенелопе могло исполниться только 13 к 1990 году. Я уже молчу о том, что о супруге Ванессы тоже ничего неизвестно. В смысле совсем.
‒ Почему же никто не заметил? – изумилась Холли. – Несоответствие дат?
‒ Да, Хол. Почему? Почему ты не заметила?
Она поморгала.
‒ Я… да я никогда… даже не думала об этом.
Глянув на нее, Киппс вновь вперил взгляд в Джорджа. Ну не хотелось ему до конца верить, что агентство, где он проработал много лет, которое, может, боготворил, оказалось просто большой шайкой негодяев.
‒ Не может быть, чтобы не заметил вообще никто.
‒ Те, кто заметил, ‒ медленно и с трудом выговорил Локвуд, ‒ вряд ли им хотелось ссориться с Мариссой. Они просто держат рот на замке. А те, кто высовывается…
Мы не понаслышке знали, что происходит с теми, кто высовывается.
Печальную повесть о Ванессе Джордж закончил логично и с беспристрастием судьи:
‒ Умерла Ванесса от остановки сердца в Доме Фиттис в ночь с 3 на 4 ноября 1990 года. Во сне. Общая слабость организма, ну и сердца, собственно. Пенелопа заранее прилетела в Англию. Много шума, все такое. – Он поправил очки. – Однако я полагаю, что она не покидала страну. Точная дата ее фактического прибытия неизвестна. Перелопа выступила перед честным народом уже постфактум, на приеме в своем гадюшнике… Три года ее у руля не было. С 1987 по 1990. Она могла именно этот период потратить на свое омоложение.
‒ Она провела на Той Стороне три года? – ужаснулась Холли. – Это невозможно!
‒ Ты забываешь о временных петлях, ‒ с достоинством отвечал Джордж, ‒ она могла уйти в прошлое и вести свои «процедуры» оттуда. А потом вернуться. Хотя если она прыгнула в недалекое прошлое, то и возвращаться не нужно. Лишь дождаться, когда все умрут. Или убрать того, кто мешает…
На стол легла новая бумага, которую Джордж с чувством припечатал ладошкой. Мы все подались вперед, разглядывая очередное фото. Любительское, немного смазанное и, как модно нынче говорить, «с заваленным горизонтом». На снимке молодая женщина стояла у блестящего авто, придерживая рукой шляпку, а рядом с ней, за ее плечом, молодой человек с рапирой. Лицо дамы имело очень знакомые, хотя и плохо различимые из-за низкого качества снимка черты. Она о чем-то говорила со своим спутником.
‒ Июль 1989, ‒ кратко пояснил Джордж. – Лондон.
‒ Просто похожа, ‒ упрямо заявил Киппс.
‒ Ага, и я так подумал, будучи скептиком. Я случайно ее нашел, она была в издании «Невероятных двойников», которые громко обсуждали за соседним столом. – В голосе Джорджа отчетливо прозвучало негодование. – Они упомянули Мариссу Фиттис. Фото принадлежит Саймону Фишелду. Я с ним пообщался, но ничего интересного из него не выудил. Куда любопытнее вот эта персона.
Джордж ткнул пальцем в спутника дамы на фото.
‒ Смотрите внимательно. Никого не напоминает?
Мы дружно уставились на молодого человека. Хорошего телосложения, высокого, элегантного. Светлые волнистые волосы слегка ерошит ветер. Сдержанная улыбка обращена к даме, острый взгляд – куда-то в сторону. Ладонь на эфесе рапиры.
‒ Руперт Гейл, ‒ хором сказали мы с Локвудом.
Да, это был он. Просто гораздо моложе – безусый, еще более подтянутый, чем сейчас, кажущийся скорее гибким и быстрым, чем сильным.
Пока мы рассматривали фото, Джордж подтачивал оставшееся на столе съестное. Холли начала убирать грязную пустую посуду. Киппс нахохлился, угрюмо глядя перед собой, а Финн вкрай заскучал и принялся украдкой подсыпать мне в чай соль. Локвуд побарабанил пальцами по бумаге и сообщил как ни в чем не бывало:
‒ Я недавно говорил с врачом Фиттис.
Мы даже не сразу поняли, что он имеет в виду.
‒ Я его обработал, ‒ загадочно улыбаясь, сказал Энтони, ‒ и он... признался, что не видел тела. Просто подписал документы.
Что-то мне даже не хотелось знать, каким образом и в каком ключе велся разговор.
‒ А с полицией он согласился пообщаться? – уточнил Джордж.