И вот я стою перед невеликим своим запасом платьев, разложенным на кровати, и думаю. Думаю, что надеть мне в театр нечего, а значит, предстоит налет на магазины одежды. От одной этой мысли я застонала про себя. Мне очень трудно подобрать себе платье, это я хорошо помнила еще по тому разу, когда мне пришлось искать себе наряд на прием у Фиттис. Окинув безнадежным взглядом то, что лежало на покрывале, я испустила тяжелый вздох.
‒ Снова изображаешь ослика в печали? – поинтересовались от двери.
Я мрачно поглядела на Финна, который прислонился к косяку. За ухом у него был вездесущий карандаш, в руке – яблоко, от которого он с хрустом откусил.
‒ Чего тебе? – спрашиваю.
‒ Дай угадаю, ‒ пропел он, ‒ тебе надеть нечего.
Я дернула плечом.
‒ Ну да, и что с того?
‒ Дам тебе бесплатный совет. Ни в коем случае не надевай то самое синее платье, которое едва сходится у тебя на за…
Остальную часть фразы я заглушила метко пущеной подушкой.
‒ Что за варварство! Я, между прочим, помочь пытаюсь, ‒ оскорбился Финн, швыряя подушку в вазу с цветами на подоконнике. Я, метнувшись в сторону, как профи-футболист, поймала ее и вернула на место. И встала между кроватью и дверью, потому что Флеймс принялся корчить отвратные рожи, разглядывая одежду, что я побросала на покрывало.
‒ Ты совет свой дал? Дал. Гуляй, ‒ сказала я ему, но он не слушал.
‒ Фуфло, фуфло, фуфло, ‒ прокомментировал он увиденное, тыкая пальцем. – Бестолочь ты, Люси.
Я открыла было рот, чтобы поставить его на место, но передумала, заметив его озорной взгляд: он только того и ждал. Нет, дорогой, не собираюсь я тратить время на бестолковые споры. К тому же, увы, хоть я и не назвала бы свои платья фуфлом, но определенно у меня могло бы быть что-нибудь получше. Ни в одном из них я не выглядела так, как хотела, везде вылезал хоть один недостаток.
Финн вытащил из-за уха карандаш и спросил:
‒ Хоть клочок бумаги у тебя найдется?
Даже не дожидаясь ответа, он сказал: «нет, конечно, что можно найти в таком свинарнике?» и, пинком захлопнув дверь, принялся, что бы вы думали, рисовать на ней. Я б могла ему помешать, если б действительно хотела, но мне было слишком любопытно, что он там придумал. Так что я попыталась его остановить, но без особого рвения, а потом, заинтригованная, стала наблюдать.
Он нанес на гладкую, покрытую белой краской поверхность двери несколько уверенных, точных и размашистых штрихов. Раз линия, два линия, чирк, чирк ‒ и вот он набросал удивительно похожий на меня силуэт. Не в натуральную величину, конечно, но высотой сантиметров пятьдесят. Поворот головы, поза и даже прическа были один в один. Фигуру перекрывал небрежно заштрихованный контур платья.
‒ Вот такое тебе пойдет, ‒ заявил Флеймс, убирая карандаш. ‒ Черное.
‒ Черное? ‒ переспросила я, разглядывая набросок.
Ухмылка.
‒ Он стройнит, хрюня.
Мне захотелось шлепнуть его подушкой, но за ней надо было идти. Поэтому я просто пихнула его в ребра, хотя от этого удара он ловко увернулся. Я всмотрелась в нарисованное платье. Очень простое, с высокой талией, от которой расходилась летящая юбка в пол, такими же легкими свободными рукавами и треугольным вырезом. Удивительно, какую живую картинку могут создать несколько штрихов.
‒ И каблук высокий не надевай, ‒ резонно заметил Финн, догрызая яблоко, ‒ на них не убежишь. Хотя некоторые умеют, но это явно не про тебя.
Он повернулся и метко бросил огрызок, который угодил прямиком в вазу. Ваза чуть вздрогнула. Я устало вздохнула.
‒ Какова вероятность того, что я найду такое платье в магазине?
‒ Ааа, так оно тебе нравится?
Я пожала плечами.
‒ У меня все равно нет сил подбирать себе что-то. А это вроде неплохое.
Финн хмыкнул.
‒ Если ты хочешь прямо такое же, не проще ли обратиться в ателье?
‒ О, а я уж думала, ты и сшить его можешь, ‒ сказала я, снимая вазу с подоконника и следуя за Финном на лестничную площадку.
‒ Чегооо? Я тебе не портной, ‒ отозвался он. Я сунула ему в руки вазу. – Это еще что такое? Цветочки дари своей бабушке.
Проходя мимо него, я похлопала его по плечу.
‒ Воду поменяй.
Вот так проблема с моим нарядом решилась, хотя обошлось это мне недешево, и в назначенный день мы все, совершенно по-разному одетые, собрались в холле особняка на Портленд-Роу. Не хватало только Киппса, с которым ребята должны были встретиться уже в городе.
Первыми отчаливали мы с Локвудом. Следом за нами ехал Флеймс в качестве прикрытия. В театр мы прибывали с интервалом минут в пятнадцать. Билеты нам всем достались с таким расчетом, чтобы хорошо видеть друг друга. Ложу Фиттис же хорошо будет видно лишь Финну. Мы, пленники партера, в любом случае будем иметь ее у себя за спиной.