Я держала Локвуда под руку. Он сделал вид, что поправляет бабочку. Сигнал был принят. Мы еще чуть-чуть подождали, и Энтони мягко потянул меня на одну из боковых лестниц, что, поворачивая, уводили наверх. Наш план, огромный и сложный взаимосвязанный механизм, начал движение, и мы, его шестеренки, крутились, приводя его в действие. Стук моих шагов по ступеням казался мне звуком одной из его рабочих деталей. В коридоре, что по кругу огибал большой зал, на обшитых панелями стенах горели плафоны, а возле каждого входа на балкон, занавешенный портьерами, стояла высокая ваза. Непонятно, для чего. Может, мусор бросать.
Нам навстречу двигался высокий молодой человек в темно-синем костюме. Его светлые волосы торчали так, словно никогда не знались с расческой, а лицо скрывала броская полумаска.
‒ Он слишком заметный, ‒ шепнула я Локвуду.
Он дернул плечом, давая понять, что ничего уже не поделать. Мы разминулись. Финн прошел со стороны Локвуда – значит, все в силе и идет как надо, никаких непредвиденных обстоятельств не возникло. Марисса на месте, представители ДЕПИК и министры тоже.
Ох, сознаюсь, где-то глубоко внутри я надеялась, что ничего не выйдет. Что-нибудь расстроится, и нам не придется выходить на сцену, говорить перед сотнями людей и – самое главное – оказываться в прямом смысле под прицелом и без оружия. Единственное, что нам удалось пронести – это вспышка в моей сумочке и нож, ножны с которым я прикрепила на бедро.
Мы продолжили свой путь, постепенно приближаясь к сцене. Там, с той стороны коридора, есть еще одна лестница. Мы спустимся по ней, потом проникнем в помещения для персонала и…
Здесь людей было немного. Мы встали неподалеку от нужной двери, ожидая, когда один из людей Винкман проведет нас внутрь. Дверь отворилась, оттуда вышел человек – очень рослый человек – в форме персонала и стал что-то говорить гостям, после чего они потихоньку уходили. К нам он подошел в последнюю очередь, когда убедился, что за поворотом коридора скрылись все.
‒ За мной, ‒ коротко бросил громила. Мы с Локвудом переглянулись, и я крепче стиснула его локоть.
Я не доверяла человеку, что вел нас по темному узкому коридору, в который выходило много дверей. В моей голове пронеслись десятки сценариев. Нас безоружных поймают, посадят в бочки и утопят в Темзе. Нас прирежут, как козлят. Нас застрелят или задушат, а может, сначала изобьют до полусмерти… Мы сделали несколько поворотов, потом перед нами распахнулись двери побольше и мы оказались в неопределимой формы зале. Здесь все было заставлено декорациями, реквизитом или занавешано непонятно как и зачем. Под большим куском портьеры тихо шевелилось и мычало что-то живое. Судя по очертаниям, много связанных друг с другом людей.
А слева, за высокими кулисами, была лестница на сцену.
Я перевела дух и ослабила хватку на локоть Локвуда, понимая, что никто нападать не собирается.
‒ Ты как, Люси? – мягко спросил он.
‒ Ничего. Полный порядок.
Он кивнул, похлопал меня по руке и, высвободив локоть, направился к тому, кто, похоже, был тут главным. Среднего роста, невзрачно одетый человек в маске. Он давал указания одному из людей, заменивших персонал. Локвуд уверенной походкой приблизился и заговорил:
‒ Как скоро начало?
‒ С минуты на минуту. – Человек поднял голову и посмотрел куда-то вверх. – Надеюсь, эти олухи не напортачат с оборудованием.
‒ Не хотелось бы, ‒ сказал Локвуд. – Все обезврежены? Кто-нибудь ушел?
‒ Никто.
Этот короткий ответ показался мне настолько зловещим, что по моей спине промаршировали мурашки. Мы с Локвудом снова встретились взглядами.
‒ Для отступления все готово? – задал Энтони еще один, между прочим, очень важный вопрос.
‒ Да. Окно в подсобке открыто, на улице будет ждать машина. Вот схема…
Локвуд махнул мне рукой, чтобы я тоже посмотрела. Я подошла и взглянула на план этажа.
‒ Так намного короче, чем идти через черный выход справа или слева, ‒ говорил человек, ‒ вы уходите прямо за сцену, и все время прямо. Оружие будет в машине. За вами закреплен небольшой отряд в качестве… охраны.
Мы не могли не заметить его заминки; но все промолчали. Он посмотрел на каждого из нас по очереди.
‒ Пароль на выходе – «аукцион», ‒ закончил он.
Локвуд, судя по всему, едва подавил желание криво усмехнуться. Я с содроганием вспомнила наше путешествие через зараженную Спектрами подземку после того, как мы сорвали аукцион старьевщиков и Винкманов.
Зазвенел звонок. Перерыв закончился. У нас оставалось несколько минут, чтобы подготовиться. Человек кивнул своим, и те разошлись по позициям. Мы с Локвудом встали у ступеней короткой лестницы, что вела на сцену. Снова нервничая, я теребила пальцами одной руки ткань платья. Локвуд взял меня за руку и пожал мою ладонь.